Онлайн книга «Лайриэйль Лайвджой»
|
Руки у Кайя тряслись. Но он быстро кинулся выполнять приказание. Так, главное, не ляпнуть ничего, а то ведь он может… Лайри: Если бы меня вот сейчас спросили, стоило ли оно того – всех моих страхов, напряжения, постоянной настороженности, вывернутых наизнанку мозгов (попробуй-ка, выучи все, что в них запихивали последний месяц!) и неуверенности в собственном будущем – я бы, не раздумывая, сказала ДА! Да, стоило. Бросить привычный мир, где все понятно и несложно, и впутаться в этот вонючий клубок интриг за место Старшей госпожи. Только ради того, чтобы вот так «пить» моих «кактусят», чувствовать их боль, страх, возбуждение и даже восторг, и знать, что все это МОЕ. Стоило. Я уничтожу любого, кто попробует отобрать это у меня. Ройс самозабвенно рыдает, вцепившись в мою руку обеими ладонями и прижимаясь к ней щекой. Кай застыл над нами и не знает, куда приткнуть крепежные ремни, которые только что снял со своего любимого. И глаза такие – сейчас сам заплачет. Хотя почему «заплачет» - вон у него дорожки влажные на щеках, это он от потрясения не замечает. Ты моя прелесть. — Помоги, – коротко велела я, начиная приподнимать наказанного с «лобного места». Да, постаралась я от души. Вся спина и верх ягодиц в бордовых полосах. Трясется и все никак не может успокоиться. Впрочем, я вовсе не хочу, чтобы Ройс успокаивался, слаще его слез только недавняя боль, которую он не прятал. Это, вообще, было волшебно – когда под моими руками его скручивало и выгибало, совершенное тело металось по лавке, извиваясь и дергаясь после каждого удара. Это было… так… А сейчас можно жалеть, укладывать на кровать, гладить, шептать всякую ласковую чушь, от которой он начинает всхлипывать чаще. Именно от него мне и нравится добиваться вот такого бесконтрольного проявления чувств, потому что обычно он, как сосулька мороженая, совсем ничего не показывает. Все в глубинах омута. Замерзшего. Но если этот лед взломать, оно оттуда таким гейзером – как бы с ног не сбило. И я уверена, что на самом деле моему ледниковому «кактусу» это не просто полезно, оно ему нравится до чертиков. Потому что без моей помощи он так выплеснуться никогда не мог. И сейчас он по-настоящему, совсем мой. Йой, вот если я сейчас запрыгаю тут от восторга, «кактусы» не поймут… а у меня газировка внутри, и ее взболтало… Главное, сейчас крышечку не сорвать. Я, не отрываясь от своего снежно-нежного «кактусенка», кивнула Кайю на тумбочку, где стоял флакон с иши. Тот кинулся за ним, словно боялся, что если промедлит хоть секунду – передумаю. Нет, дурачок, не передумаю. Одну руку оставила самозабвенно поливающему ее слезами Ройсу, второй зачерпнула масло и осторожно стала смазывать трясущиеся плечи. — Ну а ты что замер, бери и мажь ниже, – толкнула коленкой застывшего Кайя. – Вот та-а-ак… полечим НАШЕГО мальчика. Погладим… – и взгляд в упор на этого дурня кудрявого. Дошло, нет? Прелесть, как переживал за своего снежного принца. — И все пройдет, – это я уже Ройсу. Видать, дошло, мазать Кай взялся рьяно, но нежно. Скосил на меня глаза вопросительно. Я кивнула, и он наклонился, поцеловав уже немного притихшего Ройса куда-то в попу. Хи. Там, где я хлыстом не тронула. Ну-у-уу… а почему бы нет. — Надеюсь, урок усвоен? – спросила я, когда Кай выпрямился. – С этого момента и до моего особого распоряжения вы по-прежнему играете в шахматы, понятно? Это, – я красноречиво кивнула на расхристанную после двух оргазмов постель, – только для меня. Вы оба только для меня. По отдельности и особенно вместе. |