Онлайн книга «Лайриэйль Лайвджой»
|
Кай широко распахнул глаза и посмотрел на меня практически с ужасом: — Все время в шахматы, госпожа? - даже заикаться начал, бедненький. — Шашки, мячик и скакалка в вашем распоряжении, – не удержалась я от ехидства. – Спортзал тоже подойдет. Озеро. Что еще там у вас есть? - и хихикнула. - Я, конечно, могу разрешить вам ТОЛЬКО целоваться. Но ты уверен, моя радость, что после такого разрешения мне не придется пороть нашего мальчика, – я погладила притихшего и явно греющего ушки Ройса по плечу, – каждый день, а то и по два раза? Кай сглотнул, потом издал странный звук, как будто у него в горле запершило, потом посмотрел на Ройса, потом на меня… Боль, страдание и неверие, что я могу быть такой жестокой - вот что было в его взгляде! А вот могу… — То есть вы разрешите нам целоваться, а потом будете за это ЕГО пороть? — Нет, глупый ты кактус, – я впервые назвала одного из них так вслух. – Только если не сумеете после поцелуя остановиться. Ты уверен, что сможете? Кай еще раз сглотнул, потом прокашлялся, потом посмотрел на Ройса… Опустил голову вниз и едва заметно помотал ею: — Не уверен, госпожа… Но… - Тут Кай вскинул на меня свои большие голубые глаза и храбро прошептал: - Но это же нечест… Потом замолчал, снова посмотрел на Ройса и вздохнул: — Я все понял, госпожа. Я засмеялась и сжалилась: — Так что, если хочется… пользуйся моментом, – и я красноречиво повела глазами на самую очаровательную часть лежащего наложника. Благо он ею кверху. А сама пересела так, чтобы голова Ройса оказалась между моих бедер. В первый раз с кем-то, кроме Найса. Волнительно и… ужасно любопытно. Почему-то мне кажется, что будет здорово. Вон, как у парня заплаканные глаза расширились, а в них благоговение и… Именно в этот момент Кай, наконец, уяснил расклад и чуть слышно выдохнул сквозь зубы. Раздвинул лежащему ноги и принялся осыпать поцелуями низ ягодиц и нежную складочку между попкой и бедрами. Явно пустил в ход язык, потому что Ройс застонал и приподнял ягодицы ему навстречу. И сам больше не стал терять времени. О его губах в своем самом сокровенном месте я, признаться, мечтала давно… и не зря. Особенно восхитительно это было, когда Кай вошел в парня и начал двигаться. Ройс стонал от наслаждения, а не от боли, потому что я нарочно не тронула те места, о которые сейчас бились бедра Кайя. А я стонала с ним в унисон, чувствуя каждый толчок. Они просто восхитительны, мои «кактусята». Потому что додумались никуда не торопиться и продлили мое блаженство почти до бесконечности. А когда я все же закричала от вспыхнувшего, как сверхновая, оргазма, кончили сами. Мне было так хорошо, что я оставила обоих не просто в своей спальне – в своей постели. А Ройса, на чьи губки не могла смотреть теперь спокойно, хотя больше всего сейчас хотела просто спать, вообще уложила в серединку, между собой и Кайем. И мы обнимали его с двух сторон. Снежный мальчик… ему очень важно чувствовать, что он любим и нужен. А мне не жалко, наоборот – это то, что привяжет обоих «кактусов» ко мне крепче, чем даже клятва личного раба. Ну и просто нравится. Нравится даже больше, чем я готова себе признаться… — Спать, кактусята. Глава 21 20 кайаэба 328 года Вейс: Дийк, зараза, трахнул так, что у меня все вейдже вышибло, большим таким спермоконцентратом. Вот блин, романтики от него никакой, но зато больше не бьет, и секс классный. И потом, зачем мне снизу романтика? Вот сверху… сверху иногда тянет за мальчишками поухаживать. |