Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 484 – Ирина Смирнова

Бабка только усмехнулась и выдала вслед, что наконец-то я взялась за ум, и вспомнила, что хорошие мальчики из хороших семей и воспитаны правильно. А поухаживать за таким миленьким котеночком одно удовольствие. Я не стала спорить, про себя только хмыкнула, что он миленький, кто ж спорит, только не котенок, а змеенок. Они тоже, знаете, бывают весьма красивые, особенно в новой шкурке.

Пока летела в город и потом наслаждалась процедурами в салоне, все думала, как же я буду за этим змеем ухаживать и пригревать его на груди. Заодно попыталась понять, почему мальчик, которого было здорово и возбуждающе дразнить в театре, резко потерял эту привлекательность, попав ко мне в дом.

Сам по себе Клайрис мне и правда нравится, просто появился он, пожалуй, в очень неподходящий момент, когда тут и без него весело. Но тут, дорогуша, волоки и не чирикай, потому что проблемы не спрашивают разрешения и не выстраиваются дисциплинированно в очередь. На то они и проблемы, чтобы наваливаться скопом. Ладно, я справлюсь!

А проблема по имени Клайрис уже помахала хвостиком в знак того, что готова превратиться в помощника, только погладьте! Так что после салона я пошла в кондитерскую, где сделала им дневную выручку на шоколаде и прочих сладостях. Все это улетело в поместье, дожидаться подходящего момента, а с собой я взяла только одну коробку шоколада с черносливом, зато самую огромную. И книжку. Которую заранее заказала через сеть, и сама заехала в магазин, чтобы не ждать доставки. Вот теперь я почти готова!

Глаза у змееныша, когда он увидел, как я иду по коридору навстречу, с шоколадом в красивой подарочной коробке, прикольным плюшевым змеем-подушкой и изящным букетиком очень дорогих орхидей, стали больше раза в два. Они у него и так не маленькие, а тут вообще от всего лица одни глаза остались. Сначала в них засветилось радость пополам с плохо скрываемым облегчением, а потом искренний детский восторг.

— Это мне? - прошептал он слегка дрогнувшим голосом, причем любуясь именно игрушкой, а не конфетами. Еще бы, я сама не удержалась, змей был роскошный! Сине-зелено-золотистые переливы по всей пушистой длине, причем игрушка была из разряда дорогущих, каких-то там экологично-натуральных, но потрясающе мягкий и шелковистый. Налюбовавшись цветными переливами на шкуре, Рис поднял на меня глаза и покраснел: - Ой, простите, я не хотел... вслух.

И замер, теперь уже любуясь мной, причем так откровенно, что мне на секунду стало даже… Ну нет! Я на это и рассчитывала!

А вот Чейри, который шел сразу за змеенышем, сначала уставился на меня, потом уже на игрушку, на Риса, хмыкнул, и снова перевел взгляд на меня. И глазки стали такие… вот не зря я в салон ездила!

Я засмеялась и сделала то же, что и в тот раз, когда зажала еще незнакомого мальчишку в уголке: накинула пушистую змеиную петлю Рису на шею, притянула к себе и поцеловала в губы, дразняще, жадно и совершенно нецеломудренно. Клайрис сначала замер, буквально на секунду, а потом даже попытался ответить, правда, взгляд у него стал абсолютно шальной и растерянный. Да, у аристократов же целоваться не принято вроде. Да пошли они, мне-то нравится!

Я форсировала события, еще плотнее прижавшись к змеенышу и даже слега потерлась об него всем телом, жадно ловя шалые сполохи в синих глазах. И в то же время четко отследила, как рука, протянутая Рису за спину, освободилась от тяжеленой книжищи. По радиоэлектронике. Инопланетной, редкой, дорогой, как тот змей. Заказанной специально для одного ревнивца. Вот он и не сплоховал, так что я даже смотреть не стала, знала точно: Чей сейчас не заметит, даже если я Риса прямо тут трахну. Краем глаза я отметила, как из ближайшей гримерки выглянула "память госпожи Клаусилийи", покрутила рыжей головой, удовлетворённо улыбнулась, и скрылась обратно, явно кого-то не выпуская в коридор.