Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 485 – Ирина Смирнова

Мой змееныш тем временем все оплывал. Тело обмякло так, что еще немного, и он или стечет на пол, или мне его придется ловить. И глазки закрыл, томно так. А вот лапки живут сами, то чуть касаясь моих бедер, то испуганно отдергиваясь. Одна рука, наконец, вцепилась в талию, как в спасательный круг. Я поймала эти лапки, сжала, ощутив, как они в панике задергались, и, наконец, оторвалась от податливых мягких губ. Надо у Айзи спросить, чем они там дышали до ста сорока восьми, интересно же. Я так не умею.

Рис приоткрыл один глаз, потом второй, потом они оба стали увеличиваться, а он сам - краснеть и пытаться отвести взгляд в сторону.

— Ты моя прелесть! - не удержала я сюсюкательный рефлекс. Ну как же, такое мимими стоит и заливается румянцем, куда бы деться! Ой! Мне нра-а-авится!

В меня выстрелили синим пламенем, от которого явно же сам и спалился, окончательно сравнявшись цветом с сочно-розовой петхайей. И тут же принялся изучать угол стены слева от моей спины.

Клайрис:

Я с детства мечтал, что мне повезет и за мной будут ухаживать, как в сказке, как мама за Юйлайнэ - с цветами, конфетами, ласковыми словами и кормлением с руки сладкими пирожными. Я старался не прислушиваться к ходящим по гарему историям о развлечениях госпожей, потому что тогда внутри все обмирало, тело покрывалось липким противным потом, и было страшно спать, потому что снились кошмары. Я видел все эти жу-уткие вещи, которые женщины использовали для игр, я знал, как моя мать развлекается с наложниками, но с Юйлайнэ она всегда была ласковой, нежной, заботливой, любящей. Она со мной была более строгой, чем с ним. И я молился богине, чтобы мне повезло также. Но даже в самых сказочных фантазиях я не смел… не рассчитывал на такое!

Да, это был не первый поцелуй в моей жизни - меня уже не раз целовали, парни. Они были властные, сильные, рассчитывающие на продолжение. И там все зависело от меня, будет ли оно, это продолжение, или, натискавшись в уголке, я вывернусь и, пожелав спокойной ночи, убегу, спрячусь под крылом у дяди и старших братьев.

Здесь же меня целовали властно, сильно, уверенно. И как все будет потом - решать буду не я. Я просто растворился, у меня как будто отключились все органы, я ничего не видел, ничего не слышал, только чувствовал как сливаюсь, отдаюсь, исчезаю… Как хочу прижаться сам, как можно сильнее, и, одновременно, еще пока помнил, что госпожу руками трогать нельзя, но ведь руки так и тянуться, так и… просто иначе я упаду, растекусь, испарюсь!

Вдруг, неожиданно, все закончилось, и я рискнул посмотреть сквозь ресницы на мир, чтобы встретиться взглядом с госпожой Лайри, утонуть в ее глазах, забыть, как дышать… и вспомнить, что со мной только что сейчас делали.

Матерь Всего Сущего, а еще вспомнить о том, какая мягкая у нее грудь, какие нежные и сильные руки, какие красивые губы! Как хочется, чтобы она продолжила, прямо здесь. Мне уже все равно, я так давно, уже целую вечность, мечтал об этом, и вот наконец-то… Да еще вот так.

Тут до меня дошло, где мы находимся. Что Вилайди и Рэйни буквально в двух шагах, за дверью. И почувствовал, как сейчас просто сгорю - так резко запылали щеки.

— Ты моя прелесть! - произнесла госпожа, и, если бы не стоящий у меня за спиной Чейри, я бы сбежал, так мне было стыдно, не понятно почему. Госпожа Лайри с улыбкой полюбовалась на меня, и вдруг, снова придвинувшись вплотную, шепотом вдохнула в горящее ухо: