Книга Лайриэйль Лайвджой, страница 489 – Ирина Смирнова

Лайри:

Н-да, в чем-то он прав. Мне было не до него. И Найсу тоже. В результате имеем, что имеем. Но вот что интересно, змеенок сейчас очень четко проворачивает ситуацию из учебника, пытаясь переложить на меня часть своей вины. И мне интересно, осознанно он это делает, или инстинктивно?

— Да, если бы ты сам проявил интерес и поспрашивал мальков, а еще лучше Найса, тебя бы просветили. У вас в гареме Старший сам отлавливает каждого новенького и зачитывает ему правила? Здесь так не принято. Но ты сам признал, что виноват, - я все это время смотрела на Клайриса в упор, не отпуская его взгляд. У него постепенно расширялись зрачки, он краснел все больше, и, наконец, не выдержал, стал смотреть в пол. Я незаметно удовлетворенно улыбнулась и продолжила:

— Ты раскаялся, - снова сделала паузу, дождавшись поспешного кивка. - И теперь озаботишься тем, чтобы выяснить правила поведения, верно? - еще один кивок, и я позволила себе улыбнуться уже открыто, мысленно вытирая пот со лба и вспоминая, что там дальше? Ага, назначить наказание…

Клайрис:

После разговора госпожа отправила меня в комнату наказаний, пояснив, что флоггер ей не нравится. Мне было поручено принести хлыст. Пока шел туда, я пытался себя успокоить, уговорить, что привыкну, что госпожа не должна подстраиваться под меня, что это я должен. Но все равно очень хотелось расплакаться от страха и сбежать к матери. Я-то наивно рассчитывал, что обычные бытовые наказания будут такими же, как дома, и плетка - это только разовое, потому что сильно провинился. А тут хлыст. Это же та же самая плетка, только с наконечником еще!

Выбирал я хлыст трясущимися руками, иногда вытирая глаза кулаком. Хорошо, что косметику уже смыл, а то был бы красавчик просто неотразимый. Длинные хлысты брать было страшно - они мне напоминали плеть, короткие - тоже страшно, я понимал, что ими тоже будет очень больно. Наконец выбрал, очередной раз растер слезы по лицу и побрел обратно.

Войдя в комнату, опустился на колени, и, склонив голову и смотря в пол, подполз к сидящей на кровати госпоже и протянул ей орудие для моего наказания.

— Клайрис, наказание для того и придумано, чтобы было страшно и больно, - мягко произнесла госпожа, и, взяв меня за подбородок, заставила приподнять лицо, оторвавшись от изучения ковра. - Для того, чтобы запомнилось и повторения не хотелось. Чтобы ты чувствовал, как искупаешь свою вину и больше не мучился из-за этого проступка, - и она ласково погладила меня по волосам. - Я позабочусь, чтобы мой мальчик был счастлив и спокоен, - и госпожа едва заметно улыбнулась. - Ты не сильно провинился на этот раз, поэтому я не буду очень строгой.

Убедившись, что я успокоился, госпожа приказала:

— Разденься. Выдвинь кресло на середину комнаты и перегнись через его спинку.

Я выполнил первую и вторую часть и слегка завис, размышляя, как именно мне надо перегнуться. Почему-то представлялось, что надо залезть с ногами на кресло и только потом свеситься вниз. Но тогда я непременно упаду, с грохотом. А хотелось, чтобы мое наказание плавно перешло во что-то большее, ведь сегодня мы были наедине.

Но после такого позорного падения на что-то большее рассчитывать было бы слишком наивно. Я вопросительно посмотрел на госпожу, явно развлекающуюся, наблюдая за моим изучением кресла.