Онлайн книга «Лайриэйль Лайвджой»
|
А вчера мне было больно. Больно за Рий… Больно с Рий. Я чувствовала, как она страдает, чувствовала как она закрывается от всех, отгораживается… Но я ее близняшка. Мы почти единое целое, разделенное на пополам. И я ничем не могу ей помочь. Ей поможет только время… Но просто ждать, смотреть как она страдает… Это выше моих сил. Так что вчера был Бэйн. Его физическая боль лечила мою внутреннюю. Я приказала Дийку наблюдать, а сама полностью отдалась процессу… Я и плетка – мы были одно целое. Я врезалась в кожу Бейна, соприкасалась с ней, я хлестала его не только силой рук, но и силой своей боли… И еще до того как Дийк обнял меня сзади за ноги, чтобы остановить, я услышала как в комнате Рий хлопнула балконная дверь. Сестра вышла из своего замороженного состояния… Ей полегчало. Рий: За окном снова темнеет. Хорошо... второй раз встать с кресла получилось не сразу - голова кружилась, и тело не хотело слушаться. Неудивительно - я просидела, глядя в никуда почти сутки. За все это время выпила пару бокалов вина и все. Нет, так не годится! Я вовсе не собираюсь больше страдать и умирать от истощения из-за какой-то блудливой твари, бросившей свою госпожу при первой же возможности. Урок мне будет - НИКОГДА! Никогда больше. Ни один сученок не будет стоить дороже, чем одноразовая шлюха. Только так. Надо взять себя в руки и пойти в душ… А потом поехать и оторваться как следует в борделе, в городе, где еще нет идиотских запретов! Только почему-то не хочется… Я все же пошла в душ и долго стояла под теплыми струями, позволяя им течь по лицу. Все это время я не плакала – много чести какому-то зверьку-предателю. Я и сейчас не плачу, это просто вода. Потом пустила холодную, ледяную воду и стояла, пока не начала колотить крупная дрожь. Зато в голове прояснилось, ушел спазм, сжимавший горло, даже слабость как будто стала меньше. Растершись жестким полотенцем, я оделась и пошла к двери. И не успела ее открыть, как обнаружила на коврике очередную гадость. — Ты еще что здесь делаешь? - гнев вспыхнул, как пожар в засушливом лесу. - Кто тебе позволил валяться под моей дверью? Отвечай, тварь! Он еще и заснул тут, дрянь такая! Вскинулся, вскочил, но тут же рухнул на колени и смотрит на меня телячьими преданными глазами. Как это бесит, до скрежета зубовного! Не обманешь, гаденыш, больше я не попадусь в эти сети! Жесткая пощечина едва не отбросила блондинистую куклу к стене: — Отвечай! — Госпожа… моя госпожа, я… — Не смей! Разевать свой грязный рот! Я не «твоя» госпожа, понял?! – еще одна пощечина. – Пошел вон, раб, пока я тебя не… — Госпожа! – он еще и перебивает, напрашивается?! – Госпожа, вам плохо? Я… вы… он не стоил вас, госпожа! Не надо из-за него… так… — Что-о-о? Ты смеешь меня жалеть?! – от одной мысли стало дурно, и пожар ярости вспыхнул жарче. Это они ходят по дому и жалеют меня?! Шушукаются по углам, рассуждают, может, даже, хихикают?! — У-би-рай-ся с глаз моих, – я сказала это тихо, из последних сил сдерживаясь. – Чтобы завтра же… сегодня еще… тебя в доме не было! На рынок, в бордель, куда угодно, но чтобы и духу… — Нет, – да как он… и твердо так, а смотрит снизу вверх прямо в глаза и не отводит взгляд. – Лучше сами убейте, госпожа. Накажите меня, избейте. Вам станет легче. |