Онлайн книга «Лайриэйль Лайвджой»
|
— Пошел вон! – Я все же сорвалась на крик, и из-за этого разозлилась еще больше. Яркая, свирепая, восхитительная ярость смыла весь этот липкий, зловонный кисель предательства с души, но я еще давала тваренку шанс. Он сам его отверг. — Нет. Я не уйду. – встал с колен, прошел мимо меня в комнату и уже там, на ковре, снова опустился на колени. — Ты сам напросился. Матерь, а мне и правда легче, знакомая, хищная улыбка раздвигает губы. Мне легче, но это не спасет тебя, маленькая белобрысая куколка. Я заставлю тебя не просто орать от боли, я превращу тебя в кусок воющего мяса, а потом выкину. И забуду. Хлыст приятно оттягивает руку, сегодня я вспомнила, кто я. Госпожа! Не влюбленная дура, не глупая инопланетная кундейка, которую бросил любовник. Я Рийнийола Лайвджой, и меня не сломает какой-то зеленоволосый предатель. Я вернусь в себя. Я останусь собой. Долой всю эту сентиментальную чушь и слякоть, вот так! В кровь! Чтобы белое тело под хлыстом выгибалось в болезненном спазме, чтобы крик отражался от стен, чтобы связанные руки выворачивались из суставов! Жаль, анфаллос не самый большой. Я не держала у себя таких… с некоторых пор, а в комнату для наказаний сейчас не время идти. Нельзя прерывать процесс излечения. Ничего, ему и такого хватит, если смазку взять самую жгучую, и вставить резко, без растяжки, нарочно делая больно. Кричишь? Хорошо. Твои крики уносят мою боль. И снова хлыст, теперь по груди, на спине и заднице уже не осталось живого места. Наотмашь, с плеча, не заботясь о сохранности! И в глаза, чтобы напиться этой болью. В глаза смотри, дрянь! Не смей опускать голову! А красиво… елочкой, то соска вниз, к животу, рубец ложится за рубцом, с одной стороны, с другой, поочередно. Сразу наливается багрянцем, кое-где просеченная кожа расцветает рубиновыми капельками. Они срываются вниз, рисуют свои дорожки на влажной коже, дополняя мой рисунок. — В глаза! - вновь приказываю я, когда моя игрушка в очередной раз сникает, повисая бессильной тряпкой. Ну нет! Я еще не наигралась! Очень бледное лицо медленно поднимается мне навстречу, мокрые, потемневшие от пота пряди липнут ко лбу, к плечам, кое-где уже перепачканные кровью. И в глаза… как приказано… мутная пелена боли расступается, и на меня смотрит чистая, глубокая синева обожания. — Моя… госпожа… вам лучше? – он… он это нарочно! Специально меня провоцировал, чтобы я… чтобы выплеснулась, чтобы… чтобы не болело так! ? Хлыст выпал из ослабевших пальцев, ноги вдруг отказываются меня держать, и я опускаюсь на пол, как сломанная кукла. Внутри взрывается и растет гулкая пустота, взгляд ловит фрагменты, не в силах охватить целое. Исхлестанное, залитое кровью тело… и губа прокушена, еще одна кровавая дорожка тянется по подбородку… его бьет крупная дрожь, я слышу хриплое, сбитое, со стоном дыхание. На полу тоже брызги крови… над всем этим отчаянная синь, смотрит прямо мне в душу, умоляюще и… с любовью? Нет! Матерь, что я наделала?! Не помню, как снимала его с подвеса, как отвязывала, как тащила к кровати – откуда силы взялись? Помню только, что рыдала, как дура, обнимая дрожащего мальчишку, пачкаясь в его крови, отчаянно умоляла потерпеть еще немного, сейчас станет легче… Орала что-то немыслимое на перепуганного лекаря, требуя невозможного. Не хотела разжимать рук и отпускать его, но пришлось, потому что до меня, наконец, дошло, что лепечет этот идиот в белом халате – Майти надо в больницу, срочно! |