Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 46 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Леди. — Партнер по танцу отпустил мою руку и так элегантно раскланялся, что мне даже стало слегка завидно — в прекрасной физической форме товарищ, если настолько легко двигается. — Благодарю за оказанную честь и неземное удовольствие. Льщу себя надеждой, что вы не забудете меня так скоро, как прежде. И надеюсь на следующую встречу!

Он еще раз поклонился мне, потом мужу и отошел, проявляя вежливость. Насколько я успела узнать, два танца подряд с одним и тем же кавалером — моветон. Или объявление о намерениях. Законных, подзаконных или незаконных вовсе, то есть скандальных.

— Я немного устала. Говорят, тут где-то за колоннами стоит леди Гортензия. Не отведешь меня пообщаться с соотечественницей?

— Гортензия? Кажется, так зовут жену лорда Болдуина. Только он решился бы притащить на бал южанку. — Тут муж едва не споткнулся и посмотрел на меня. — А, ну да. Еще и я.

Я и ему продемонстрировала глазки котика, что мне, жалко, что ли? Яролир, правда, в ответ поджал губы. Но в его ответном взгляде что-то дрогнуло.

— Не делай так. — Лорд передернул еще и плечами. — Смотришься глупо. Особенно со своим нарядом в цветах уличной танцовщицы.

— Да, мой господин, — безмятежно отозвалась я, отворачиваясь и скользя глазами по толпе гостей в поисках брюнетки среди блондинок. — Как скажешь, дорогой.

— Ар-р-р… — едва слышно прорычал он куда-то в свой излюбленный меховой воротник.

— Что?

— Ничего. Вон твоя леди Гортензия. Ступай, поприветствуй соотечественницу. Я в сторонке подожду, не хочу, чтобы она в обморок свалилась, — вздохнул муж, слегка подталкивая меня как раз в сторону колоннады между двумя арками.

Там, практически в самом углу, действительно стояла невысокая хрупкая девушка в дорогом наряде.

М-да. Я как в воду глядела с новым гардеробом. Потому что яркая итальянская красота юной женщины, которая предстала перед моим взором, совершенно не сочеталась с блекло-бежевым шелком и высветленными волосами. Вместо того чтобы сверкать черным бриллиантом, она смотрелась осколком помутневшего стекла в потертом обрамлении. Это ж надо было себя так изуродовать. Интересно, она нарочно? И с какой целью?

Когда я с вежливой улыбкой подошла к девочке, пришлось даже пару раз покашлять. Южанка была настолько сосредоточена на носках своих туфель, что не замечала ничего вокруг. Или замечала, но игнорировала.

— Леди Болдуин? — снова позвала я.

— Я, да… Ох! — Не успела девочка поднять на меня глаза, как сразу отшатнулась и схватилась за… крестик. — Да убережет меня Пресветлый от нечистого. Да сохранит меня от грешного.

— Эм… прошу прощения, — не поняла я столь бурной реакции. За мной стоит какое-то чудовище? Или какой-нибудь местный тиран?

Обернулась, не обнаружила никаких монстров и снова уставилась на южанку вопросительным взглядом. Тем временем девочка все же пришла в себя:

— Ох, я… извините, леди… леди Оверхольм. Мне… мне показалось. Извините. У вас траур, да? Ваш муж умер?

— Нет, живее всех живых. — К несчастью. Но вслух я этого, конечно, не сказала. И потом, я еще толком не знаю местное законодательство про вдов. Вдруг там что-то похуже монастыря.

— Но вы в черной вуали. Это траур. Грешно носить черное, если в сердце нет печали. Этим вы оскорбляете мертвых. Тем более с красным. С цветом демонов.