Книга Ледяные маски Оверхольма. Часть 1, страница 62 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Тьфу, старый козел! — выругалась я. — Даже с того света умудрился нагадить. Честь рода, как же! Я, как действующая глава этого самого рода, забираю у тебя это слово, понял? Ты чем клялся? Просто словами или магией какой?

— Ма… магической клятвой… но… но я ее уже выполнил, вообще-то, — нервно усмехнулся парнишка, — вы ведь умерли. Ненадолго, но умерли. Только бог услышал мои молитвы и вернул вас. Вернул почему-то другой. И это… ну… все равно великая радость!

— Уже легче. Значит, про клятву можно забыть и забить. А кстати… — Я покусала губу и уточнила: — За что казнили этого гада? Батюшку моего, я имею в виду.

— За восстание на завоеванной территории. Его светлость, господин Оверхольм, лично… подавил… Потому вы тут. Ну, вроде как трофей и заложница. Хотя это император так решил, конечно.

— Угу… Понятно, что ничего непонятно.

Патрик вдохнул, выдохнул. Встряхнулся и, набравшись смелости, начал рассказывать:

— Ваш отец во время восстания убил довольно много людей с севера. Поэтому, леди, у вас есть враги, которые могут мечтать о мести. Собственно, я знаю, что от части аристократов поступило даже некое требование казнить вас вместе с отцом как соучастницу. Ваш батюшка, посмертие ему… даже не отрицал этого. Наоборот, вслух говорил, что его дочь никогда не покорится варварам. Словно хотел вашей смерти… Но его величество оказался умнее и требования своих аристократов отверг. Приказал лорду Яролиру взять вас в жены. Официально — чтобы защитить и занять вас нормальным для женщины делом: рождением детей. На самом деле — чтобы легитимно завладеть вашими землями. Крестьянам много не надо, но одно дело — подчиняться совсем чужакам, а другое — мужу или сюзерену единственной оставшейся наследницы. Разница так-то невелика, но в глазах необразованного народа это может сработать. И сработало. Им сообщили, что вы передали ключ от своей печати мужу, как и положено жене. А этот ключ — он же якобы еще от родового замка и от алтаря… Вроде как считается, что это божественное право на владение, особенно если женщина последняя в роду. И больше бунтовать нельзя. Этого и не хотел ваш отец. Перед казнью он воспользовался последним желанием осужденного, призвал меня и взял клятву. Думаю, он рассчитывал, что вы попытаетесь умереть быстро и я буду вынужден отравить вас сразу, до того, как лорд Оверхольм консумирует брак. Тогда вся интрига его величества провалилась бы.

— Но почему именно тебе поручили столь ответственное дело? Ребенку! — Мое мнение о папочке данного тела упало ниже плинтуса. Да и в принципе, не особо нравились мне эти странные южане с их понятиями о плохом и хорошем.

Патрик тяжко вздохнул и потянулся к столу зажечь небольшой светильник в виде керосиновой лампы. Только на магии и более яркий. Покрутил немного регулятором, снова вздохнул. Запахло озоном и почему-то хвоей. А парнишка продолжил:

— В тот момент большинство ваших личных слуг и родственников уже казнили, а меня вот оставили. Ну, бастард же. К делам рода таких никогда не подпускают. Об этом даже северяне в курсе. И я несовершеннолетний к тому же был. Точнее, меня тоже хотели по… — заикнулся парнишка, — повесить. Но ваш муж запретил. Сказал, что север не воюет с детьми. А когда остальные начали роптать, что, мол, дети вырастают и начинают восстания — забрал с собой. Потом приставил к вам в качестве пажа. Якобы так я буду под строгим контролем. «Уж с ребенком и бабой я в своем поместье справлюсь», — сказал он тогда.