Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 5 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— И как тогда нам попасть домой? — угрюмо произнес Инермис, непроизвольно поглаживая сломанную ногу. Лицо юноши побледнело от боли, но он держался.

Я тяжело вздохнул и посмотрел в небо.

И. о. Ортики

— Я поведу, — заявил Нарцисс. Старшие братья уже было открыли рот с вопросом, но он это быстро пресек: — Не спрашивайте, если не хотите слышать ложь.

Не, ну логично… Жаль только, грустно немного. Собственно, веселого сейчас мало не только в словах цветочка, но и в окружающей среде и ситуации.

Хотя можно порадоваться хотя бы тому, что у меня есть повод бухтеть про «я же говорила!». Это я мамочку имею в виду. Я была права насчет того, что ей просто надо было делом заняться.

Вот интересно, память прежней Ортики со временем будто инсталлируется в мою собственную, врастает в нее и становится не отдельной системой картинок, в которую надо лезть с запросом на каждый кадр, а частью мыслей и ощущений.

Так вот, я смотрела на деловитую и собранную женщину с серьезным взглядом и понимала, что Ортика любила свою мать до безумия не на пустом месте. Что все капризы и истерики Ириссэ в замке — точно пыль на лакированной поверхности дорогого дерева. Раз — и как рукой смахнуло. Точнее, сдуло ветром опасности. И взрослая мать семейства ведет себя точно так, как в моем понимании и должна себя вести умная и любящая своих детей женщина.

Вот, правда, мне пока от этого ума первым делом прилетело больше всех — потому что мамуля меня припахала наводить порядок среди остального потомства и прочего хозяйства по полной.

Я повздыхала, конечно, но спорить даже не подумала — я ж не дура. Зато пока собирала в кучку младую поросль дель Нериумов и разыскивала свои вещи в общей свалке, неожиданно нашла Зубастика.

Он вылез из недр самого нижнего тюка в куче и очень грустно признался:

— Меня тошни-и-ит, — и упал, растекаясь по земле пушистой фигурной тряпочкой.

— Снова где-то шоколад стащил? — вздохнула я, поднимая расслабленное меховое тельце за шиворот.

— Не-е-е…

— Сумеречные — не обычные живые существа. — Эйкон почти незаметно, но постоянно терся где-то поблизости, поэтому я не удивилась его объяснениям из-за плеча. — У них буквально в крови течет магия. Достаточно вспомнить способность терять материальность и становиться частью магической энергии. А в аномальной зоне вся энергия в состоянии хаоса, вот зверя и укачивает.

— Бэ-э-э, — подтвердил слова бывшего хозяина демон и выронил на землю что-то изо рта. Я сначала подумала, что песца просто стошнило комком меха, как кота, который слишком долго лизал собственный хвост. Но потом присмотрелась повнимательнее. Потому что странный пушистый сгусток отрастил лапки, щупальца и глаза, а потом очень споро драпанул в ближайшие кусты.

— Ик! — печально проводил его взглядом Зубастик.

Но на этом чудеса в лукошке не закончились. Потому что на месте приземления странного нечто внезапно вырос гриб. Очень подозрительный гриб — ярко-фиолетовый в крапинку. С двумя шляпками, надетыми одна на другую чуть набекрень. Вырос и… взорвался, окатив нас запахом навоза пополам с мятой.

Взрыв мгновенно произвел полный фурор в наших рядах. Точнее, мы с Зубастиком только раскашлялись, но этого хватило, чтобы потерять бдительность и в результате получить спасателями по организму с трех… нет, с четырех сторон! Эйкон, Верат, Седрик и цветочек, блин! Они меня опять сначала чуть не затоптали, а потом чуть не порвали на тряпочки!