Книга Крапива, которая любила читать. Часть 2, страница 6 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

Вот самое обидное, что на этот раз именно цветочек был среди участников. Он в соревновании и выиграл, кстати.

— И что это было? — задала я самый животрепещущий вопрос, когда Нарцисс уже отволок меня в сторону и деловито отряхивал от спор странного гриба, хлопая ладонью по чему попало с невиданным рвением.

— Могу предположить, что сгусток магии, которым стошнило сумеречного, разделился. — Помятый Эйкон отряхивался под соседним кустом и смотрел на цветочка с обиженным уважением: ему больше всех досталось в драке за мое тело. — Часть преобразилась в хаос и убежала в кусты, часть впиталась в почву и прорастила спору болотного пугальщика.

— А ведь это даже не заклинание. Просто сырая энергия, — покачал головой Нарцисс, — и даже она превратилась в демоны знает что.

— Не. Не знаю, — обреченно отозвался песец, которого я совершенно неведомым образом не отпустила в свалке и теперь пристроила на плечи на манер воротника. И грустно икнул.

— Убери подальше эту дрянь, — сердито велел Нарцисс. — Иначе неизвестно, чем его стошнит на тебя в следующий раз. Ты, кстати, где прятался, гаденыш? Я тебя со вчерашнего дня не видел и надеялся, что ненужную обузу забыли под кроватью.

— Сам ты! — вскинулся Зубастик. — А я очень нужный! Ик… и меня больше не тошнит. Пока.

Слава богу, на этом инцидент с грибом оказался исчерпан. Правда, пришлось вытерпеть очередное ощупывание, которое устроила мне Ириссэ. Но что удивительно, сделала она это молча, так же молча коротко обняла и велела:

— Иди к детям. Пора двигаться. Иначе так и не найдем место для ночлега до темноты.

Мы погрузили все тюки на каменного козла, предварительно проверив, слушается ли он команд. Слушался. Но не Седрика и даже не цветочка. Здоровенный парнокопытный слушался Люпина. С обожанием смотрел на него из грязи двумя разнокалиберными мокрыми булыжниками и все время норовил понюхать. Но послушно убирал морду, когда мальчишка на него строго шипел.

— Да почему так-то? — шепотом сокрушался молодой Плющ, шагая в общей колонне сразу за нами. — Он ведь создан из моей магии! Я даже помню структуру щита, там мой персональный узел, и…

— Не ищи в аномалии никакой логики. Но скорее всего, это как у цыплят: кого первым увидел — тот и мать, — предположил Нарцисс. — Не знаю, как он в общей толпе высмотрел именно Люпина, но какая разница, если польза налицо?

Я была более чем согласна. А даже если бы и нет — на дискуссию все равно сил уже не осталось. Несмотря на то что я еще в замке решительно забраковала все туфельки на каблуках и сейчас прыгала по склону в удобных высоких ботинках на шнуровке, ноги гудели. Да и все остальное гудело не особо меньше — Ортикино тело не было приспособлено к марш-броскам через горы. Оно, конечно, дело молодое, привыкну, натренируюсь. Но как не хочется — у-у-у-у!

«Лучше всего» было Инермису. Его как раненого тоже посадили на козла, как следует привязав к рогам и тюкам. И он оттуда очень красочно матерился на весь белый свет каждый раз, когда рогатый транспорт особо резво прыгал с уступа на уступ. Как ни увещевал голема Люпин, но козел есть козел. Он к плавным передвижениям в горной местности не особо приспособлен.

— Все, достаточно. Заночуем здесь, — выдохнул цветочек и указал на каменистую осыпь чуть в стороне, абсолютно ничем не отличающуюся от предыдущих довольно крутых склонов. Кажется, я чего-то не понимаю.