Книга Крапива, которая любила читать. Часть 1, страница 103 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Ты чего такой злющий с утра? — Я потянулась, обняла одной рукой Нарцисса, другой — прикорнувшую сбоку Магнолию, пальцами дотянулась и нажала на кончик носа Люпину.

— Ненавижу женские склоки, да еще и на пустом месте. Если они так продолжат, то плевать на удобства, оставим только Седрика. Он готовить и убираться умеет, большего нам не надо. Искупать и причесать я тебя и сам смогу. Опыт воспитания девочек у меня на самом деле поболее некоторых.

— Дурак! — вдруг всхлипнула у меня под мышкой Магнолия.

— Здрасьте, приехали. Чего вдруг? — этого даже я не поняла.

Нарцисс

— М-да. — Ортика села в постели и почесала нос. Посмотрела на накрывшуюся одеялом с головой Магнолию, на меня… — Кажется, цветочек, крапивой по заднице ты получил не просто так. Тут личная обида.

— Хм? — Я действительно задумался, перебирая воспоминания и пытаясь найти, чем, кроме безобидных подколок, смог навредить маленькой паразитке. — Не понимаю.

— Ну нравишься ты девочке. И ей одиноко. Она хочет внимания. А вокруг одни дубы, — вздохнула эули.

— Олеандры, — машинально поправил я.

— Да без разницы. Если у тебя есть опыт воспитания девочек, почему эта конкретная заброшена и не окружена должной заботой? — Я слышал в голосе крапивки скрытый смех, но не совсем понимал, как реагировать.

— Так я же уже пояснял. Это поколение целиком на их отце, он сам настоял. Я даже память заблокировал всем знающим, чтобы наверняка. — Если честно, уже успел раз сорок пожалеть, что согласился на данную авантюру. Ну что поделать, скучно было, решил попробовать себя в ином амплуа. А заодно и полностью избавить себя от многочисленных подозрений о собственной сущности. Как говорится, хочешь обмануть врага — обмани сначала друзей. Но вышло, как всегда, все наперекосяк. Одно хорошо — теперь мне ближайшее столетие точно скучно не будет.

— Не нужен мне никто! — Красная и уже снова зареванная Магнолия выскочила из-под одеяла. Сбежать не успела — крапивный побег оказался шустрее и просто повалил ее обратно на подушки.

— Плюнь и разотри, — велела Ортика. — Поду-у-умаешь, мужчины. Мы и сами с усами. — Она затискала девчонку вместе с одеялом, что-то нашептала в ухо. И чудеса — противный ребенок вдруг захихикал сквозь слезы. Расслабился. И уткнулся носом Ортике в плечо.

— Девчонки, — недовольно бормотнул Люпин и посмотрел на меня явно в поисках поддержки. — Но вообще, весело у вас…

— У нас, мелкий. У нас. — Я потрепал пацана по макушке и с легкой ностальгией посмотрел в окно. Там в лучах утреннего солнца на небольшом ветру покачивались вечнозеленые кусты олеандра с ярко-малиновыми и белыми цветами. Они цвели вдоль тропинок и казались обычной декорацией. Но мало кто знал, что каждый куст символизировал отдельного члена рода. И был посажен в момент его рождения. Сотни и сотни ярких цветущих кустов. И лишь в шести еще теплилась душа… в пяти малиновых и одном белом. Куда ушли остальные и почему не возродились в собственных растениях, согласно поверьям? Если бы я знал.

— Завтрак, леди. — На пороге возникли обе служанки. Одна с блинами на подносе, другая с кофейником. Как они не сломали дверь, пытаясь не уступить друг другу ни пяди, я не понял. Но на этот раз придраться было не к чему.

— Этого мало, — хмуро уронил Ледон, возникая за спинами девушек. — Живо принесите еще. Сейчас остальные подтянутся.