Книга А единороги будут?, страница 122 – Ирина Смирнова

— Что, такие все страшные? — сочувственно–ехидно поинтересовалась я. — Или надоели?

— Мужчины Матери Дома не могут спать с женщинами из других семей! — муж паниковал, глядя на меня, а я злилась от того, что мне было неуютно под пристальными взглядами двух дроу. Подписывалась красоваться в обнаженном виде я только перед одним! А теперь кураж схлынул, поэтому, вместо того чтобы потерять стыд окончательно, я, наоборот, впала в смущение и выставила вперед колючки. Генетическое сходство на лицо…

Но тут сообразительный Рикиши заботливо накрыл меня сложенным вчетверо покрывалом от огромной кровати, и я облегченно выдохнула.

— Бхинатара предпочитали семь жриц Дома, — в голосе Чхара странно смешались гордость, зависть и сочувствие.

— Вот и вернись к одной из этих семерых, — посоветовала я, но, посмотрев на напряженное лицо мужа, решила перестать ехидничать: — Да шучу, шучу. Или какая–то из них тебе нравилась?

Бхинатар отрицательно помотал головой и с укором глянул на Чхара. И правильно! А то у этого товарища от облечения, что все самое страшное вроде как позади, началось бурное словесное недержание.

Ну еще бы… К матери не отправили, яд вывели, наказание пережил… и спину восстановили буквально за час. Правда, бедный Рикиши чуть весь на слюну не изошел. И теперь, вместо того, чтобы восстанавливать силы, ждет, когда два остальных члена семьи наконец–то свалят в туман.

— Кстати, — я вдруг осознала очень интересный момент, на который не обращала внимания раньше: — А почему меня сначала напугали тем, что я сама буду наказывать, а потом…

— Мать Брина вас пожалела, госпожа. Или Чхара… — Бхинатар глянул в сторону брата и едва заметно улыбнулся. — Надо будет ее поблагодарить потом, наедине. Жалость — это слабость, то есть для всех остальных присутствующих женщин вас унизили, а вы даже не заметили. Но, мне кажется, Мать Брина сделала это с другой целью. Она понимала, что вы не умеете пользоваться многохвосткой и только навредите Чхару. Да, и вообще, вряд ли сможете сделать хоть один удар. Так что она спасла вас от позора, заменив его унижением. Поблагодарите ее за это, обязательно, госпожа.

Хм. Интересно, как тут семь лет Сонола выживала? Если все человеческие чувства занесены в категорию слабостей, и проявлять их унизительно?

Подойдя к мужу, я подцепила пальцем цепочку, на которой висел крупный кулон с вензелем. Такой же точно красовался на Чхаре. И подвески в их косичках были украшены также. А еще укрупненная версия этого вензеля возвышалась над замком.

— Это эмблема Дома? — спросила я очевидное. — А правда, что она усиливает магические способности?

— Если они есть, госпожа, — грустно усмехнулся Чхар. — Вот у Бхинатара, например, усиливают.

Водя пальцами под цепочкой я, одновременно, наглаживала ключицу мужа. А, разговаривая в пол–оборота с Чхаром, прижалась грудью к бедняге. Ну, и в качестве последнего, контрольного, так сказать, выстрела, с меня неожиданно свалилось покрывало. Хотя, судя по довольным глазкам Обби, сидящего у меня на плече и потирающего лапки, неожиданность была тонко рассчитана.

Бхинатар быстро опустился на колени и наклонился, чтобы поднять мою временную одежду, а его лицо оказалось как раз на одном уровне с моими бедрами.

На губах Рикиши промелькнула саркастически–недовольная усмешка, Чхар смущенно отвел взгляд, Обби энергично замахал лапами и недолапами… Восьминогий сводник!