Книга А единороги будут?, страница 14 – Ирина Смирнова

Сначала Рикиши вел меня привычной дорогой, как будто в библиотеку, а потом вдруг резко свернул в какую–то потайную дверь, и мы покрались темными коридорами, по которым никогда до этого не ходили. Мой сопровождающий шел, постоянно оглядываясь, прислушиваясь… Пару раз дергал меня на себя и прижимал к стенке. Я не вырывалась и не задавала дурацких вопросов. Просто или быстро шла, или замирала и старалась даже не дышать.

Наконец, мы остановились у одной из двойных дверей, и Рикиши постучал.

— Войдите, — прозвучал женский, абсолютно мне незнакомый голос, и меня быстро затащили в большую залу. Единственное, что я успела разглядеть, это то, что все было в голубых тонах, и это не спальня. Но и не столовая, — стола не было. Скорее комната отдыха, огромная такая… С диванами и креслами вдоль стен, картинами и статуями. А в центре комнаты стояла леди Марими.

Рикиши сразу же опустился на колени прямо возле двери и застыл, уставившись в пол. Я же, придя в себя от неожиданности, изобразила местный поклон низшей аристократической ветви — верхней: прижала левую руку к груди и склонила голову.

— Что привело тебя ко мне? — у леди Марими и голос был какой–то неживой, чем–то напоминающий звон хрусталя.

Я вопросительно посмотрела на Рикиши. Меня сюда привело не что–то, а кто–то, но этот кто–то стоял на коленях и старательно делал вид, что его тут нет. Вздохнув, я поняла, что отмазываться придется самостоятельно.

— Я хочу понять, в какой игре меня используют, а еще познакомиться с Алисой.

— Хорошие желания, похвальные, — прозвенела Марими. — Про интригу я тебе ничего рассказывать не буду, она тебя не касается…

— Как это «не касается»?! — возмутилась я до глубины души. — Очень даже касается.

— Когда взрослые играют, дети не должны мешать под ногами, — и пока я хватала ртом воздух от возмущения, потому что меня уже давно никто не называл ребенком, эта старушка продолжила: — Не волнуйся, если ты оправдаешь мои надежды, я о тебе позабочусь.

Успокоила!.. Позаботится так, как она считает нужным? Мне тридцать с лишним лет, и я давно уже самостоятельный и полноценный член общества. И не важно, что кто–то вдруг резко захотел выдернуть меня из одного общества в другое. Я не позволю, чтобы ко мне относились как к несмышленому малышу!

Женщина изучала меня, даже не скрываясь, оглядывала с ног до головы, наблюдала и… улыбалась. Раздражающе –покровительственно. Свысока.

Я глубоко выдохнула и попыталась успокоиться. Учитывая то, что Марими старше Сонолы, которой вроде бы триста двадцать восемь, то я, в свои тридцать два для нее действительно ребенок. Тем более, в этом мире я недавно и знаю его только по учебникам. И вообще не стоит портить хорошее впечатление.

— Успокоилась? — с исследовательским интересом в голосе поинтересовалась моя собеседница. — Эмоции надо учиться прятать, иначе в академии не выживешь. О том, чтобы ты до нее дожила, я позабочусь. А вот выживание там будет целиком на тебе.

Звучит не слишком оптимистично.

— А если я не хочу в эту вашу академию? Если я домой хочу?

Идеально очерченная бровь чуть приподнялась вверх, едва заметно, и женщина внимательно посмотрела сначала на меня, потом на Рикиши, потом снова на меня.

— Ах, да… по условиям спора я не должна тебе говорить, — Марими подняла глаза к потолку и потом снова стрельнула ими в мою сторону. — Так что давай сделаем вид, что разговора про твой дом не было.