Книга А единороги будут?, страница 233 – Ирина Смирнова

— Всем скажи. Мы все имеем право знать, кто идет с нами.

Так как я продолжала крепко сжимать пальцы своего загадочного мужчины, то почувствовала, как его тело застыло, а благодаря нашей ментальной связи ощутила, как внутри него проснулась агрессия, которую он старательно пытался победить.

— Наг прав, — спокойно произнес Нибрас. — Это тайна, которая вот–вот раскроется сама. Будет лучше, если все узнают правду чуть раньше и от тебя.

Агрессия внутри Рики готовилась выплеснуться наружу, причем достаться должно было всем — и нагу, и демону. Я практически повисла на своем мужчине, удерживая его от необдуманных действий.

Шакрасис тоже напрягся, а я непонятно почему вдруг вспомнила, что Либерия уничтожила именно нага и тролля. Странно, что Шакрасис довольно спокойно относится к Нибрасу, потому что Джиди до сих пор поглядывает на демона опасливо и явно ожидает, когда тот начнет на всех кидаться и соблазнять. Кстати, я вот знаю, что у Бхинатара в прошлой миссии участвовал дед, у Ярима — прадед, а родственные связи нага и тролля так и не уточнила до сих пор. Да, любопытство — не мой порок, мой — его отсутствие.

Но полученные за все время путешествия крупицы информации о случившемся пять сотен лет назад я уже давно суммировала и проанализировала и теперь панически трусила, боясь услышать подтверждение своей догадки.

— Я жрец маски Конарик, — процедил Рики сквозь зубы. — Тот самый…

Поток мысленной нецензурной брани, которым разразилось мое бедное подсознание, прервал Шакрасис:

— Не–е–етопы–ы–ырь… — оказывается, можно прошипеть слово без единой шипящей согласной.

А дальше я отлетела к Бхинатару, не очень понимая, что вообще происходит. А огромный хвост нага щелкнул ровно на том месте, где секунду назад стояли мы с Рикиши. Змеиное тело извивалось, не подпуская нетопыря к человеческой половине, при этом Шакрасис размахивал первым попавшимся ему под руку оружием — вырванной из земли огромной палкой — каркасом шалаша. Бил он практически с помощью чутья, потому что разглядеть что–либо было невозможно. Но, судя по звукам, иногда даже попадал. Вдруг палка оказалась вырвана из рук нага, а у него за спиной появился Рикиши, плотно прижимающий эту палку к шее Шакрасиса.

— Да, нетопырь! Именно так я наказал себя за случившееся и поклялся все исправить. И не тебе осуждать меня. Твой предок умер от удовольствия, даже не заметив этого, а я до сих пор помню, что чувствовал, пока мое тело сначала медленно угасало, теряя связь с разумом, и ту страшную боль, когда оно оживало, меняясь и перестраиваясь.

И тут наконец–то я глубоко вдохнула, обнаружив, что все те минуты… секунды… пока шла драка, не дышала.

— Так вот, я жрец маски Конарик. Пятьсот лет назад мы уже пытались разбудить драконов и у нас ничего не получилось. И по моей вине погибло двое жрецов… О чем я до сих пор искренне сожалею.

Отбросив палку в сторону, Рики спрыгнул с извивающегося тела нага, на котором вполне успешно балансировал все это время, и вылетел из шалаша.

— Вот и искупались, — расстроенно буркнул Ярим, искоса поглядывая на меня. Они стояли вместе, как обычно — гном и тролль и держались за руки. Да, Джиди после такой новости тоже не очень приятно, наверное. Но у него есть с кем ее пережить и обсудить.

А вот Шакрасис злился в гордом одиночестве. Он извивался змеиной половиной и бил кончиком хвоста по земле, его пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, отстраненный взгляд не фокусировался ни на ком из нас.