Книга А единороги будут?, страница 309 – Ирина Смирнова

И тут у меня родилась шальная идея. Теоретически я знала, как создавать иллюзии и как их «надевать на себя», другое дело, что здесь на последнем было строгое ограничение — нельзя было изменить внешность кардинально. Если ты субтильный малорослик, не стать тебе огромным гоблином, как ни старайся. Будь ты хоть гением магии. Но мне и не надо было становиться гоблином, — мужичок–то был примерно таких же размеров, как я. А, главное, мне надо было только выйти и пройти совсем немного, потом шмыгнуть в тень, и только меня и видели.

Приоткрыв дверь, я убедилась, что народу в коридоре нет, и, трясясь от страха, накинула на себя иллюзию. Посмотрела на резко состарившиеся руки, сделала лицо поувереннее и вышла из сокровищницы. Охранники проводили меня недоумевающим взглядом, но молча. И только уйдя в тень и свернув за угол, я поняла, что их так удивило, — я не закрыла дверь. Да, этот момент я упустила… Но ничего, главное, что все получилось.

Ормид обещал ждать на той поляне, куда перенес нас прошлым утром. В крайнем случае, мы должны были воспользоваться помощью выпущенного на свободу блудного папы, но тут, что называется, дураков в зеркале ищите. Доверяй, но проверяй.

Петляя тенями, как заяц, я нашла, наконец, то место, где у меня было свидание с джином. Судя по шуму во дворце и два раза прочесавшему парк магическому сканеру — кража лампы обнаружена, и времени у меня в обрез. Здесь, конечно, не тюрьма троллей, где я вычислялась как яркая черная точка на белом листике. Тут магов и без меня должно быть навалом, один король Яхолии чего стоит… Но все же следует поспешить.

Ормид уже ждал и, увидев меня, ничего не спрашивая, подхватил и перенес в гостиницу.

— Мне надо вытащить оттуда мужа, когда все утихнет, — объявила я, жадно выпивая третью кружку воды и игнорируя вопрошающие взгляды джина. Бедняга, молча, терпеливо, ждал, когда же я напьюсь и соизволю отчитаться. Сжалившись, я увеличила и поставила на стол лампу:

— Любуйся. Она?

Глядя, с какой нежностью Ормид обхватил этот кусок металла и заговорил негромко на своем наречии, мне стало стыдно от собственной черствости.

— Освободи его! — никогда не думала, что можно одновременно просить, требовать и умолять одной фразой.

— Мне надо вытащить мужа… — повторила я настойчиво. — Лампу можешь хранить у себя, мне она без надобности. Но твоего отца я выпущу только в Джиннистане, после того как мы с Бхинатаром окажемся рядом с остальными своими друзьями. Ничего личного, но безоглядно доверять незнакомым джинам я не могу.

Ормид тут же воспользовался моим разрешением забрать у меня лампу, потом уселся и задумался. Я устроилась на кровати, обняв колени и положив на них подбородок. Когда джин в очередной раз скосил глаза в мою сторону, натянула платье чуть ли не до пяток и закуталась в покрывало.

Хотелось снова расплакаться, потому что Тар по–прежнему не отвечал.

— Единственное, что я могу сделать, это перенести тебя снова во дворец, — выдал, в конце концов, этот мыслитель. — Джинам там появляться опасно.

— Что ж, давай сделаем хотя бы так, — согласилась я. — Сейчас я умоюсь, приведу себя в порядок, потом что–то придумаем с моей одеждой, так как эти тряпки выглядят уже очень непрезентабельно… Ну, и…

Договорить я не успела, потому что в дверь вежливо, но очень настойчиво постучали.