Книга А единороги будут?, страница 319 – Ирина Смирнова

— Мой дед видел, но он уже развоплотился.

Я кивнула, делая для себя заметку — выдавить впечатления деда о драконах. Сейчас же Аланазар продолжал, вернее, уже заканчивал свою историю.

В плен его взял один из сильнейших магов КийЛуня, напав неожиданно и, главное, тщательно подготовленный к охоте на джина.

У меня даже ладошка от резкого приступа дежавю зачесалась. Я ведь тоже знакома с магом, нападающим из засады и подготовленным к тому, что охотиться придется на нетопыря и инкуба. Подозреваю, что это — одна и та же организация, с единым руководящим составом.

Так вот, после пленения Аланазар сидел в своей лампе, развлекаясь тем, что подсматривал и подслушивал, делая стены прозрачными. Но никаких дополнительных подробностей выяснить не удалось, его просто передавали из рук в руки. То, что Ормид пытался несколько раз его спасти, джин упомянул настолько небрежно, что мне захотелось стукнуть рассказчика чем–нибудь тяжелым.

Но тут он, как раз перешел к самому интересному: последнее время его, вообще, держали в одном и том же месте, в сокровищнице дворца… его друга, демона.

Ой, как я икнула! Ох, как у меня глаз задергался… Ух, как на меня Бхинатар посмотрел!

Тихонечко сжав руками кружку со странным чаем, я плавненько стекла по спинке кресла, но тут же взбодрилась и заинтересованно уточнила:

— А откуда у твоего друга ручной дракон?!

Аланазар задумчиво поерзал и, наконец, признался, что демоны, когда где–то с тысячу лет назад воевали с гномами, выследили их тайник и выкрали Арката.

Представив себе Ярима против Нибраса, я, не удержавшись, какое–то время нервно хихикала. Потом оценила шутку, — демоны сперли у гномов их дракона… И вновь развеселилась. Хотя я и пыталась отогнать возникающие в голове картинки, как эта кража происходила, пару раз поперхнуться чаем от смеха все же пришлось. Но я собралась с силами и успокоилась, приняла чинный вид и с серьезным лицом продолжила беседу.

Хотя рассказывать Аланазару было уже нечего. С другом он так и не встретился. Только менялись люди, требующие исполнения желаний. А потом появилась я и все, сказочке конец.

В итоге, меня так и подмывало обобщить все сказанное одной фразой: «Ничего не выяснил, только зря, как дурак, пять сотен лет в лампе просидел». Думаю, близнецы мне бы тихонько похлопали. Но я решила воздержаться — не стоит портить отношения с челов… джином, который еще может пригодиться.

— Так, а теперь поклянись, что ни самостоятельно, ни с чужой помощью, не сделаешь ни сейчас, ни впредь ничего, что прямо или косвенно сможет навредить мне или моим друзьям.

Аланазар презрительно хмыкнул, я пожала плечами и повернулась к братьям:

— Извините, но вашему отцу в лампе нравится больше.

— Эй, женщина! С чего ты взяла такую глупость?! — возмутился джин, нависая надо мной огромным серым облаком.

Натянув на лицо подобие улыбки и изобразив, что мне ни капельки не страшно, я спокойно ответила:

— Потому что без этой клятвы я тебя на свободу не отпущу. И нечего на меня гневно дышать, а то задохнусь, и тогда уж точно останешься в этой лампе еще лет на пятьсот, а то и больше. Пока твои дети очередного альтруиста найдут…

Нет, на самом деле, огромное серое нечто, плотно окутавшее меня со всех сторон, внушало мне серьезные опасения. Но признаваться в этом я никому не собиралась, только мужу, да и то потому, что скрывать эмоции и блокировать свои переживания от него я пока не научилась.