Книга А единороги будут?, страница 365 – Ирина Смирнова

— Женщина, почему во время обучения в сфере тебя такие мелочи не волновали? — наоборот, строгим голосом поинтересовался Ормид. — Потому что в своем муже ты была уверена, а в его брате сомневаешься? Или почему?

Я задумалась и пожала плечами. Действительно, в сфере же Бхинатар дрался на мечах с джинами, на настоящих мечах!

— Вот и нечего тут панику устраивать. Стой, молчи и жди, как положено призу. А то выспалась, раскомандовалась. Все у нас предусмотрено, не волнуйся! В Джиннистане убить никого невозможно.

Я виновато заткнулась и снова уселась на стульчик, сжимая сиденье пальцами в самые напряженные моменты сражения.

Как и ожидалось, приз, то есть я, достался команде Сохрэба. Правда, после обеда она несколько изменилась в составе, — Чхар и Клим перешли к нам, а Рикиши и Джиди, наоборот, к Ормиду.

К ужину я, в буквальном смысле, едва стояла на ногах, истощенная, как физически, так и магически. Поесть, упасть и вырубиться!

— Госпожа, вы сегодня про флейту рассказывали. Вот про эту? — И Тар достал из своего подпространства длинную деревянную палку.

Я даже проснулась от изумления и уставилась на это чудо. Потом хитро посмотрела на мужа:

— А ты умеешь на ней играть?

Я очень любила скрипку, и была уверена, что никогда не изменю этому инструменту, разве только с гитарой, но она казалась чем–то более простым, а вот скрипка…

Нет, мне очень нравилось, как Рикиши играл на яхольском клавишно–струнном пианино. Но это было просто несравнимо. Вот мой портрет или портрет Марими у Рики были написаны с душой. А играл он просто заученно, благодаря годам тренировки. Зато Тар… Тар и флейта…

Я изменила скрипке почти сразу! Это было чудесно, и наступало состояние полного отключения от реальности. Где–то далеко–далеко был мир, он жил своей жизнью, а вокруг меня пели птицы, шумело море, хотелось то танцевать, медленно, прижавшись к родному и теплому, то грустить. Прекрасное чистое звучание флейты уносило в сказку… Да я бы убила всех, если бы у меня отняли такое чудо!

— Откуда она у тебя? — этот вопрос я смогла задать, лишь спустя почти час, когда муж устал и отложил удивительный инструмент. Разочарованный дружный вздох от дверей дал понять, что слушателями были не только я и Рики.

— Мать отдала. Эта флейта принадлежала моему отцу, и, судя по слухам, отцу моего отца.

— Дай угадаю! Твой дед забрал ее у гнома, верно? — внутри у меня засуетилось подсознание, собирая очередной информационный пазл.

— Если верить слухам — то да, — кивнул Бхинатар.

Голос его прозвучал как–то расстроенно, и смотрел он не на меня, а в сторону дверей, где неожиданно началось активное движение: переругивание, пинание и толкание.

— Ой, — я прикрыла себе рот ладонью и, испугано–виновато, уставилась на мужа. — Прости…

— Сам виноват, давно уже надо было ему все рассказать, — вздохнул Тар. — Вы позволите?.. — и, дождавшись моего кивка, бросился вслед за ушедшим Чхаром.

Надеюсь, сумеет объяснить, почему так долго скрывал, что они — братья.

Остальным, зависшим в легком недоумении, я пояснила:

— Небольшая семейная тайна раскрылась. Сейчас они все уладят.

— Насчет того, что у них общий отец? — спокойно поинтересовался Клим. — Это же видно сразу, — они очень похожи. Я все время вначале удивлялся, почему вы считаете Чхара своим братом, хотя, на самом деле, от вас у него ничего нет.