Книга А единороги будут?, страница 372 – Ирина Смирнова

«Надеюсь, она не предаст тебя так же, как предала всех Тарнизо и свою единственную подругу».

Я промолчала. Оправдываться было бы глупо.

«А ты стала жестокой, Икари», — теперь голос Марими звучал у меня в голове гораздо громче. — «Если бы ты не заключила договор с королем, мы бы не стали вмешиваться. Сонола до последнего надеялась, что ей удастся вернуть Чхара. Но после того, как ты пошла против Совета, у нас не осталось выбора — или попытаться остановить тебя, или позволить Совету уничтожить всю нашу семью».

Значит, вот к чему были ее слова о предательстве. Совесть обвилась вокруг моей шеи ментальной удавкой и затянулась.

«А теперь закончи начатое», — спокойно проговорила Марими. Я даже не сразу поняла, что она имеет в виду.

Для того чтобы облегчить участь несчастной, вокруг холма валялось немало мечей. Но, пока я, спускаясь за одним из них, смирялась с тем, что теперь мне придется жить с постоянным грузом вины за убийство ни в чем неповинного человека, защищавшего свою семью, резко возникший напротив меня Рики протянул руку и практически приказал:

— Эликсир!

Все еще продолжая печалиться, я, даже не успев задуматься, зачем вдруг моему нетопырю понадобился напиток, содержащий рог единорога и полностью подчиняющий разум выпившего, протянула ему пузырек, который спрятала у себя в подпространстве, еще летя на встречу с королем.

И почти сразу услышала отчаянные хрипы Марими. Влетев на холм с мечом в руках, я увидела, как Рикиши стоит с пустой баночкой, а у его ног корчится и извивается по земле обгорелое тело.

Переждав пару минут, пока у нас в головах звучали злобные и полные ненависти выкрики, Рики, присев рядом с телом на корточки, спросил:

— Зачем вы преследовали нас?

— Потому что эта дрянь заключила договор с королем! — проскрипело в голове что–то, едва напоминавшее тот мелодичный голосок, которым обычно говорила Марими.

— Вам угрожали?

В голове раздался злобный страшный смех:

— Одной из сильнейших магов Яхолии? Конечно, нет!

— То есть это было ваше решение остановить нас?

— Да! Мне было глубоко плевать на ваши попытки возродить давно уничтоженный мир, но, связавшись с королем, вы стали нашими врагами.

— Вашими и леди Сонолы?

Снова страшный смех.

— Эта наивная дурочка никогда ничего не понимала в политике, но ей хватало ума туда не лезть. «Нашими» — значит, женщин–магов, поддерживающих Совет и королеву.

— Королева заодно с Советом?

— Сейчас — да. Но потом мы бы избавились от большинства идиотов, заседавших в нем, и выбрали бы послушных марионеток. Настоящая власть принадлежала бы только нам троим… Мне, королеве и старшей Хаякава Гарнизо.

— Это вы пытались помешать нам, отдельно от Совета?

— Болван! Я же сказала, нам плевать на ваши попытки возродить Истейлию! Если бы вы не полезли в политику Яхолии, мы бы не стали вмешиваться. Но дракон, послушный глупой девчонке, принявшей сторону нашего противника — это угроза всем нашим планам.

— Вы знаете, кто еще, кроме Совета, может быть против возрождения Истейлии?

— Религиозные фанатики. Им всегда больше всех надо… — снова засмеялось странным страшным смехом нечто, уже ничем не напоминающее Марими.

— И последнее, как вы нас нашли?

— Я до сих пор чувствую тебя, Киш. Я не могу тобой управлять, но я чувствую тебя, твой страх, твои сомнения… — мы оба вздрогнули от неожиданности, потому что все это было произнесено вновь мелодично–приятным голосом, но последующий за этим смех разрушил напряжение, сгустившееся вокруг нас.