Онлайн книга «А единороги будут?»
|
— Тебя… не удручает все это? — Абагэйл обвела рукой комнату, и я попыталась представить, что тут должно удручать. Хотя, если она все время жила в залах, наподобие моей спальни в поместье, то естественно, у нее стресс по поводу малогабаритности новой жилплощади. — Меня морально готовили к такому, — по возможности печальным голосом произнесла я. Рикиши, которого неожиданно скрутил кашель, схватил мою сумку и вылетел в спальню: — Я сейчас все разберу и принесу вам вина, леди! — У тебя еще и прислуга есть, — с завистью вздохнула Абагэйл. — Привычная. А мне какую–нибудь дуреху из здешних служанок выделят. Необученную. Будет шпионить за мной… Правда, тебе тоже выделят, — обрадовала меня девушка. — Тут так положено. То есть у меня будет не один, а два шпиона? Замечательно! — Слушай, а расскажи мне, что бывает с девушками, которые не поступают в академию! — заговорщицким шепотом поинтересовалась я. — А то мне никто не рассказывал дома, а сама я забыла. — То есть тебя не запугивали, а наоборот, оберегали? — зависть в голосе Абагэйл стала еще более заметной. — Какие у тебя старшие заботливые. — Так что бывает–то?! — не дала я сбиться с темы. — В монастырь, в лучшем случае, если повезет. Но это редко бывает. Чаще замуж выдают за какого–нибудь королька из аборигенов местных, с которым твоему древу или всей Яхолии надо связи торговые налаживать. Ты становишься расходным материалом, понимаешь?! Меня вот очень хотел в жены король свирфнеблинов. Гнилое яблоко ему теперь в пирог, а не я! Лысый сморщенный уродец! — Абагэйл даже голос повысила от излишних эмоций и вдруг расстроенно всхлипнула: — Ему теперь сестре–е–енку отдадут! — Так она, может, тоже поступит, — попыталась я ее утешить. — Не–е–ет, в АМИС то–о–олько один представитель ветви раз в сто лет может поступи–и–ить. А она через сто лет уже ста–а–арушкой будет! Та–а–ак что по–о–о–ойдет за лы–ы–ы–ысого га–а–а–ада… Абагэйль рыдала у меня на плече. А я гладила ее по голове, молча, потому что твердить, что все будет хорошо, было как–то глупо. Единственное, я рискнула предположить, что, возможно, лысый гад окажется приличным человеком, но девушка отчаянно замотала головой: — Он стра–а–ашный, ка–а–ак моя жи–и–изнь… Тут очень вовремя нарисовался Рикиши с двумя бокалами и бутылкой местного вина. Правда, был шанс, что от алкоголя Абагэйл разберет еще больше, но успокаиваться просто так она не желала ни в какую. Судя по всему, у нее был элементарный нервный срыв от переутомления и напряжения последних месяцев. Надеюсь, мой уже прошел. На пятом бокале, когда в бутылке вина почти не оставалось, а Абагэйль распевала счастливые песни под аккомпанемент скрипки, на которой играл Рикиши… и которую достал из своей сумки… До меня дошло… Нет, не вино, а мысль! Мысль о том, что раз я — тут, за Алису, а Алиса — там, дома… То, значит, она или в монастырь, или за этого… ну типа этого свифта не блинского?! И… ик… Какая бы Сонола змея ни была, но неужели позволит без борьбы спихнуть родную дочурку в неблинские дали?! Значит… Значит, что… Что я опять ничего не понимаю! То есть Рикиши мне выдан не как методичка, а как… Как кто? Как вражина последняя, чтобы гадость ваять на каждом углу? Чтобы я вылетела из академии? Ик… Я потрясла головой, резко трезвея. |