Книга Алая сова Инсолье, страница 45 – Ирина Смирнова, Ива Лебедева

— Мне кажется… — Я на секунду остановилась, перестала вплетать Хрюшину шею в телегу и машинально погладила кабана между ушей. — Мне кажется, нельзя начинать ритуал с обмана, если уж мы решили, что он настоящий. Понимаешь? Это как краеугольное условие, что ли… Сделаем неправильно сейчас — и все остальное пойдет не туда.

— Хм-м-м… — Инсолье, сердито жужжащий по поляне, словно озабоченный шмель вокруг особо вкусного цветка, вдруг остановился и задумался. А потом выдал: — Противно это признавать, но ты можешь быть права. Не ожидал.

— Что я могу быть права? — Я невольно улыбнулась уголками губ.

— Что у тебя такие меркантильные мотивы. Я-то решил — тебе просто святая совесть покоя не дает, или праведность восстала из пепла и все такое. Мол, нельзя обманывать даже призраков, — пояснил Инсолье, закидывая в повозку остатки поклажи.

— Если есть возможность, лучше никого не обманывать. Но здоровая меркантильность тоже не помешает.

— Чего?! Хм, ну да, конечно. Значит, чуйка у тебя воет, говоришь. Чуйка — дело хорошее. Правильное. — Инсолье осмотрел меня с каким-то практическим интересом, видимо прикидывая полезность моей интуиции.

— Можно и так сказать. — Пока мы разговаривали, на поляне не осталось и следа того, что здесь кто-то ночевал. Мой мультик в голове рисовал все таким, словно Инсолье не только каждый куст расправил, но и траву причесал в правильном беспорядке.

Хотя чему я удивляюсь. Если, как он сам проболтался, у него здесь схрон, то ночует парень на этой поляне не в первый раз. И очень заинтересован в том, чтобы посторонние не заметили никаких следов.

— Так, садись в повозку, я впереди пойду. — Режим бурчания у него, кажется, отключается только тогда, когда приходит очередь злобного клекота и драки. — Где нам теперь того убийцу искать?.. Вот мне делать было нечего, связался на свою голову… Эй ты, протестный свиноед! На кого был похож твой супостат?

«Черный, темно было, хромал, мужчина» — вот и все, что можно было разобрать в рассказе призрака.

— Капец какое точное описание. Из полезного только пол убийцы и хромота, которая за пятнадцать лет-то точно могла исчезнуть. Если это не что-то хроническое. И то — магия в помощь, — злорадствовал наемник.

— Он даже не проверил, что у мальчишки в сумке. — Я вздохнула и откинулась на тюк с подушками. Ворчалки ворчалками, а мягким мой спаситель меня обложил со знанием дела, чтобы нигде не торчало, не кололось и не било в больную спину во время езды. — Просто отшвырнул в сторону и… то есть убийце нужен был именно человек. Его смерть. Бедный малыш.

— Этот малыш был выше тебя ростом и имел за поясом два отравленных кинжала. Кто ему лекарь, что дал себя придушить, словно безоружную куропатку? Я всегда говорил, говорю и буду говорить! В любой непонятной ситуации сначала бей, а дальше видно будет.

— Откуда ты знаешь о кинжалах? — эту подробность шуршащий в мешочке призрак не рассказывал. То ли постеснялся, то ли действительно уже начал забывать.

— Так я их и подобрал. Отличные ножички были, сначала пользовал, а когда одной зимой приперло — заказов долго не было, поиздержался, — продал. За семь золотых. До весны хватило на дешевый трактир и жратву, да еще на самый простенький топор осталось, — без особого стеснения за былое мародерство поведал Инсолье, хлопком по ляжке подгоняя кабана в нужном направлении. Хрюша, конечно, огрызнулся и попытался в свою очередь огреть нахала раздвоенной пружиной хвоста с колючками на конце. Но нахал легко увернулся и в ответ обругал свина косорылым мазилой. Получил-таки по кожаным штанам вскользь и успокоился. Оба, как мне показалось, остались довольны результатом короткой стычки, и повозка бодрее поскакала по лесной тропе.