Книга Случайная жена палача, страница 2 – Дмитрий Арден

Пальцы наткнулись на что-то твердое, холодное и странно гладкое. Я потянула предмет на себя.

Это был не ошейник. На моей ладони лежал массивный, покрытый патиной медальон на толстой цепочке. В центре потускневшего металла тускло мерцал черный камень с красными прожилками. Откуда эта штука вообще здесь взялась? На благотворительность обычно отдают старые свитера, а не антиквариат.

Я инстинктивно потерла поверхность камня большим пальцем, пытаясь стереть слой вековой пыли.

И в этот момент мир вокруг меня взорвался.

Это не было похоже на обморок или потерю сознания. Скорее, на то, как если бы пространство внезапно превратилось в гигантскую центрифугу. Воздух с оглушительным, режущим барабанные перепонки треском разорвался надвое. В нос ударил такой густой запах озона и жженой серы, что у меня мгновенно заслезились глаза.

Пол цокольного этажа просто исчез. Гравитация перестала существовать. Я даже вскрикнуть не успела, когда невидимая гигантская рука схватила меня за шиворот и швырнула в воющую, вращающуюся пустоту. Перед глазами замелькали вспышки фиолетового и багрового света. Меня крутило, выворачивало наизнанку, легкие горели от нехватки кислорода. В ушах стоял гул, похожий на рев турбин взлетающего самолета.

А затем последовал удар.

Жесткий, безжалостный удар, выбивший из меня остатки дыхания. Я приземлилась на что-то твердое, шершавое и невероятно горячее. Колени саднило, ладони обожгло о шероховатую поверхность.

Кашляя и жадно хватая ртом воздух, я попыталась приподняться на четвереньках. Легкие протестовали — здесь пахло не сыростью московского подвала, а пеплом, раскаленным металлом и чем-то еще. Чем-то древним и пугающим.

— Какого… дьявола… — прохрипела я, отплевываясь и часто моргая, чтобы сфокусировать зрение.

Это точно был не подмосковный питомник. Мой мозг, привыкший все анализировать, начал лихорадочно фиксировать детали.

Я находилась в огромном круглом зале, выложенном черным, словно обугленным камнем. Потолок терялся где-то высоко в непроглядной тьме. Вдоль стен чадили факелы в массивных железных кольцах, отбрасывая на стены пляшущие, уродливые тени. А пол подо мной…

Я опустила взгляд. Каменные плиты были исчерчены сложными, геометрически идеальными линиями, образующими гигантскую многолучевую звезду. И эти линии не просто были нарисованы — они светились. Жутковатым, пульсирующим алым светом, словно кто-то залил в борозды жидкий неон пополам со свежей кровью. Классическая пентаграмма. Из тех, что рисуют в низкобюджетных фильмах ужасов или книжках по оккультизму для подростков.

Но ужас был вполне реальным, осязаемым. Потому что прямо за границей этого светящегося круга, всего в трех метрах от меня, стоялон.

Мужчина был огромен. Я при своем росте метр семьдесят пять редко чувствовала себя миниатюрной, но этот человек возвышался надо мной как скала. Его широкие плечи обтягивала черная кожа, поверх которой тускло поблескивала темная, покрытая копотью сталь доспеха. В неверном свете факелов его волосы казались цвета воронова крыла, падая на лоб небрежными прядями.

Но не габариты заставили мое сердце пропустить удар. Его лицо. На левой щеке, от виска до самой массивной, волевой челюсти, тянулся жуткий рваный шрам, словно когда-то огромный зверь пытался вскрыть ему череп когтями. А глаза… Боже, его глаза горели настоящим, расплавленным золотом. Ни зрачков, ни белков — только два резервуара с жидким огнем, которые сейчас смотрели на меня с такой запредельной, первобытной ненавистью, что воздух вокруг, казалось, начал потрескивать от напряжения.