Книга Случайная жена палача, страница 4 – Дмитрий Арден

Расширенные зрачки. Учащенное дыхание. Мышцы напряжены до предела. Он агрессивен не потому, что хочет убить конкретно меня, а потому, что ситуация вышла из-под его контроля. Он ждал демона, а получил бабу в испачканной пылью униформе ветеринара.

— Руки убрал, — прошипела я, болтаясь в воздухе на вытянутых мысках кроссовок, и машинально нащупала в кармане рукоять ультразвукового шокера. — Статья за похищение и угрозу жизни — это от трех до восьми лет. Тебе твой шлем слишком сильно голову напек?

— Отвечай, шпионка, — он чуть сжал пальцы на моем воротнике, и его лицо оказалось в считанных сантиметрах от моего. — Где леди Элиана? Где светлая магесса, которую Император прислал для ритуала Братания? Как ты, жалкая пустышка, сломала древнюю печать?

— Понятия не имею, о чем ты бредишь, Конан-Варвар! — я попыталась вывернуться, вцепившись ногтями в его запястье, но хватка была железной, словно меня держал промышленный пресс. — Я была на работе! В Москве! Я зоопсихолог Маргарита Соколова, а не ваша долбанная магесса! И если ты сейчас же меня не отпустишь, я применю спецсредства!

— Зоо… кто? — он презрительно скривился, явно не поняв ни слова. — Ты лжешь. Ни одна смертная без магического дара не смогла бы пробить барьер цитадели. Ты…

Он не договорил.

В этот самый момент пентаграмма под нашими ногами взвыла. Это не было метафорой — звук был таким, словно тысячи голосов слились в едином болезненном крике. Алый свет в бороздах на полу вспыхнул так ярко, что резануло по глазам. Зал озарился кроваво-красным заревом.

— Проклятье! — прорычал мужчина. Его зрачки снова начали заливаться расплавленным золотом. — Ритуал закрывается!

Он попытался отшвырнуть меня в сторону, за пределы светящегося круга, но было слишком поздно. Магия не терпела пустоты и не прощала ошибок.

От центральных линий на полу оторвались две толстые, пульсирующие красные энергетические нити. Они взвились в воздух, извиваясь, как живые змеи. Одна из них с пугающей скоростью метнулась к мужчине и с силой ударила его в грудь, прямо сквозь черную сталь доспеха. Вторая нить скользнула ко мне, обвившись вокруг моего левого запястья.

Я закричала.

Боль была невыносимой, ослепляющей. Казалось, мне под кожу, прямо в вены, ввели кипяток, смешанный с битым стеклом. Нить вплавлялась в мою плоть, шипя и оставляя после себя черный дым.

Мужчина тоже издал глухой, звериный рык. Он выпустил меня, падая на одно колено и судорожно хватаясь за грудь, словно пытаясь вырвать из себя невидимое копье.

Свет погас так же внезапно, как и появился. Вой оборвался, сменившись звенящей, тяжелой тишиной, которую нарушало лишь наше хриплое дыхание.

Я рухнула на каменный пол, обхватив левую руку правой ладонью и баюкая ее. Меня трясло. Сердце колотилось в горле так сильно, что перед глазами плясали черные точки. Медленно, преодолевая остаточную волну боли, я закатала рукав куртки.

Кожа на запястье не была обожжена. Вместо ожога там красовался причудливый, угольно-черный узор. Он выглядел как татуировка, нанесенная каким-то сумасшедшим мастером: языки пламени, закованные в толстые цепи. Узор слабо пульсировал в такт биению моего сердца, отдаваясь тупым, горячим эхом где-то в груди.

— Ты… — хриплый, полный первобытной ярости голос заставил меня поднять голову.