Книга Случайная жена палача, страница 66 – Дмитрий Арден

Кассиан был безупречен. Черный парадный мундир сидел на нем как влитой, серебряные эполеты тускло поблескивали. Его Пепельный меч остался в ножнах, но даже без обнаженного оружия от него исходила аура спокойной, сокрушительной силы. Шрам на его лице больше не казался мне пугающим — он был частью его истории, картой его выживания.

За нами, гулко цокая когтями по священному мрамору, шел Брут. Саймон пытался оставить демонического пса за дверями Храма, но я настояла. «Это наша стая, — сказала я адъютанту. — А стая всегда присутствует на важных церемониях».

У алтаря нас ждал Верховный Жрец — сухонький старичок в золотистых одеждах. При виде Пепельного Палача и его адской гончей жрец заметно побледнел. Его руки, держащие священную книгу, мелко дрожали. В истории Империи не было случая, чтобы человек с темным проклятием венчался в главном светлом Храме без блокирующих рун.

Но мы дошли до алтаря. Брут, получив от меня короткий мысленный приказ и невидимый жест рукой, послушно уселся на мраморный пол рядом со свидетелем-Саймоном, обернув хвост вокруг лап, и замер, как изваяние идеального послушания. Жрец нервно сглотнул, но начал церемонию.

Слова древней молитвы текли плавно и размеренно. Никакой магии. Никаких светящихся кругов, клятв на крови и пульсирующих пентаграмм. Только тихий голос жреца, отражающийся от сводов храма, и золотистый утренний свет.

— Герцог Кассиан Роарк, берешь ли ты эту женщину в законные супруги, не по принуждению магии, но по доброй воле и велению сердца? Готов ли ты стать её щитом в бурю, её теплом в холода и её опорой до конца ваших дней? — спросил жрец, глядя на Кассиана.

Герцог повернулся ко мне. В его темных глазах не было ни тени сомнения.

— Я беру её, — голос Кассиана прозвучал твердо, заполняя собой всё пространство Храма. — И я клянусь, что мой меч, моя жизнь и моя душа принадлежат ей. По доброй воле и навсегда.

Он снял черную перчатку и аккуратно взял мою руку. Его пальцы были горячими, надежными.

— Леди Маргарита, — жрец перевел взгляд на меня. — Берешь ли ты этого мужчину в законные мужья? Готова ли ты разделить с ним бремя его пути, быть его светом во тьме и его покоем в час тревоги?

Я посмотрела в глаза мужчины, который еще несколько дней назад казался мне ожившим кошмаром, жестоким тюремщиком с отвратительным характером. Мужчины, который ради меня шагнул в Лабиринт и был готов сгореть заживо, вытягивая из меня чужой яд.

— Я беру его, — мой голос не дрогнул. Я произносила эти слова с абсолютной, железобетонной ясностью. — И я клянусь, что буду стоять с ним плечом к плечу, какие бы бури ни пришли на наши земли. Мой выбор — это он.

Жрец кивнул, его волнение немного улеглось перед лицом такой искренности.

— Обменяйтесь символами вашего союза.

Саймон, выступив вперед, протянул Кассиану небольшую бархатную подушечку. На ней лежали два кольца. Не артефакты. Не сковывающие метки. Обычные, гладкие кольца из темного, матового серебра, выкованные по приказу Герцога той же ночью в кузнице мастера Гарольда.

Кассиан надел кольцо на мой безымянный палец. Металл был прохладным, но мгновенно согрелся от моей кожи. Я взяла второе кольцо и надела его на палец Герцога. Оно село идеально.

— Властью, данной мне Создателем и законами Империи, я объявляю вас мужем и женой, — торжественно завершил Верховный Жрец. — Можете закрепить свой союз поцелуем.