Книга Черный дракон Токио, страница 30 – LotesCraft

— Просто перестань закатывать драки — и станет менее одиноко. И к слову, — продолжил Тиамат, скрещивая руки, — ты не первая в списке моих приоритетов.

— А раньше было иначе. Всё вместе: воровство, авантюры, борьба с системой и любовь, как в романе Ромео и Джульетты.

— Скорее как Бонни и Клайд. И любви там не было — лишь животный инстинкт.

— Возможно… Но ты не сможешь отрицать, что в наших отношениях был азарт.

— Ага, — процедил Тиамат. — Очень азартно было всадить мне нож и скинуть с небоскрёба.

— Ещё дуешься из-за этого? — цокнула Мэнди, закатывая глаза. — Ты же отомстил. Я сейчас буквально никто с твоими стараниями. Сижу в этой тюрьме среди кучек уродов и идиотов. А единственное развлечение тут — положить толпу на лопатки. Хотя… мне не хватает тепла… Твоего тепла, Саймон.

— Саймон мёртв, и хватит ныть. Ты не тепла хочешь, а просто снова вступить в игру. Но я не позволю этому случиться. Как бы то ни было, мы квиты.

Мэнди перестала улыбаться, оторвалась от решётки и встала с колен.

— Назовёшь своё новое имя? — спросила она.

— Тебе оно ничего не даст. И хватит уже разговоров. Ты знаешь, зачем я пришёл.

— Да-да, — ухмыляясь, сказала Мэнди и повернулась к нему спиной. — Можешь пока полюбоваться моим задним видом.

Она подошла к краю кровати, подняла матрас и достала коробку с чёрно-белой разметкой. Вернулась к решётке и присела. Открыла коробку, и из неё высыпались шахматные фигуры. Поставила коробку и разложила их на доске.

— Выбирай, — заявила Мэнди, радостно глядя.

Тиамат, скрестив ноги, присел напротив решётки и указал на чёрные фигуры.

— Опять? — усмехнулась она. — Может, для разнообразия возьмёшь белую?

— Белая раскроет твою стратегию. А чёрная подстроится под неё и выберет лучший вариант.

— Белые так могут, — ехидно подметила она.

— Нет, — отрезал Тиамат, скрещивая руки. — Белые сразу раскрывают твой замысел. А чёрные не просто его видят — они подстраиваются и переворачивают игру.

Мэнди хмыкнула и сделала первый ход.

— Ты так спокоен. Не боишься, что тебя заметят?

— Нет, — заявил он и сделал ход. — Камеры зациклены. Тебя по ночам не проверяют. Вдобавок один охранник спит на диване, а его напарник следит за матчем.

— Получается, у нас полно времени, — подметила она, сделав ход, плавно касаясь кончика пешки. — Может, займёмся чем-то более интересным?

— У нас разное понимание об интересном, — отрезал он, сделав ход и съев фигуру. — Не отвлекайся.

Время шло. Лунный свет проник в камеру и будто освещал доску своим свечением. Ход за ходом фигур становилось всё меньше и меньше. Мэнди не сводила глаз с Тиамата, но тот целенаправленно смотрел только на доску.

— Расскажи что-нибудь новенькое, — улыбаясь, сказала она и сделав ход.

— У тебя есть телевизор, смартфон. Даже интернет, — подметил он, отвечая на её ход. — Что ты надеешься услышать?

— О системе, — сказала она, сделав ход. На доске показался мат в три хода. — Ты всё ещё пытаешься её опустить? Неужели не надоело?

— Нет, — отрезал Тиамат, делая ход и ставя оборону от мата.

— Ты такой недотрога, — ухмыляясь, подметила она. — А это нормально, что мне это нравится?

— Нормальность и мы не сочетаемы. Делай ход.

— Сделаю… если ответишь на вопрос.

Тиамат оторвал голову от доски и устремил линзы на Мэнди.