Книга Мой опасный магнат, страница 139 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

— Жива, — выдохнула я, блаженно улыбаясь, — и не прочь повторить, — предвкушающе добавила, глядя, как от моего ответа его глаза обжигающе вспыхнули.

Я проснулся от её запаха. Наша страстная ночь так и звенела в воздухе. Густой, пряный, пьянящий аромат. За ночь он пропитал подушки, простыни, мою кожу. Я жадно вдохнул его, и открыл глаза.

И также резко замер.

Прямо перед моим носом, на белой, почти прозрачной коже Алекс, красовалось весомое напоминание о том, что я делал с ней ночью.

Синяки. Множество темных отметин. На плечах, на шее, на ключицах, там, где мои пальцы сжимали её слишком сильно. Тёмные, фиолетовые, отчетливые следы моей хватки. А еще отметины от губ, там, где я целовал её с такой жадностью, будто хотел выпить до дна.

Я выругался про себя. Молча, но смачно. Придурок несдержанный!

Совсем вчера слетел с катушек. Помню, как моя страстная самка стонала, как выгибалась подо мной, как её тонкие пальчики беззащитно цеплялись за мои плечи. Помню, как я совершенно дурел и терял голову от её мягкого, податливого тела, которое отдавалось каждому моему движению без тени сопротивления с такой откровенной, отчаянной радостью. Помню, как хотел ее больше. Сильнее. Глубже.

И теперь смотрел на последствия своего неосторожного желания.

Хвост виновато замер, прижавшись к бедру. Шипы давно спрятаны, но следы-то вот они все, на коже.

Осторожно, стараясь не разбудить Алекс, я приподнялся на локте. Нужно найти мазь. Хорошо, что догадался захватить ее с корабля, ту самую, специальную, для смешанных пар. Помню, я положил её в сумку ещё перед вылетом, подумав, что пригодится. И не ошибся.

Только я потянулся к тумбочке, как Алекс шевельнулась.

— М-м-м... — потянулась она, томно, совсем по-кошачьи, и открыла глаза.

Увидела меня и заулыбалась.

— Дрейк...

В этот момент мой член, который, казалось, должен был уже успокоиться после вчерашнего, снова ожил. Затвердел требовательно, будто у меня тут гон в самом разгаре. Но нет же!

Я врезал себе, потом сделал внушение встрепенувшемуся хвосту. Не время. Сначала — залечить свою самку. Потом думать о другом.

— Лежи, — приказал я Алекс, матеря свои не к месту проснувшиеся инстинкты. — Я сейчас.

Достал тюбик из сумки и вернулся на кровать. Алекс недоумевающе посмотрела на него, потом на меня.

— Чего это ты? — спросила она, ещё не понимая.

Неужели и правда не чувствует?

— Повернись, — я кивнул на её плечо. — И посмотри на себя.

Она послушно повернула голову, глянула на свою ключицу... и тихо ойкнула. Потом провела рукой по плечу, по шее, ощупывая себя. По мере осмотра ее глаза расширялись.

— Ого, — выдохнула она с какой-то странной гордостью. — Неплохо так мы вчера развлеклись. Придется искать что-нибудь под горло, чтобы не светить.

И ни капли обвинения или неприязни в голосе. Сокровище просто, а не женщина.

Затем она послушно повернулась, подставляя мне свою спину. Поморщился, когда увидел новые отметины там, где мои пальцы сжимали её талию, где мои губы грубо прошлись вдоль позвоночника. Ни один рихт не может спокойно смотреть на повреждения своей самки. Но меня больше добивало, что она то не рихт.

Кожа у Алекс была совсем бледной, чуть ли не прозрачной, и на ней каждый след читался как открытая книга. Книга о моей несдержанности.