Книга Мой опасный магнат, страница 141 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Конечно, я поверил. Я ведь реально потерял голову.

Предъявил права. Подарил своей самке парный подарок. Она приняла его, и я был счастлив, буквально одержим ею. Родные уже обсуждали нашу свадьбу. Мама хлопотала. Отец говорил, что рад, что я наконец остепенюсь. Леас же попросила небольшую отсрочку, чтобы уладить дела на службе.

Прошёл месяц. И… я внезапно остыл.

Не сразу, не в один день. Просто однажды утром я проснулся и понял, что смотрю на свою самку без той одержимости, которая была раньше. Леас была все такой же красивой. Умной. Сильной. Но она уже не была... моей. Не так, как должна быть.

Я пытался себя убедить, что это временно. Что я себя накручиваю. Но инстинкты упрямо молчали. Они больше не вопили и вообще перестали что-либо говорить.

А потом я почувствовал влечение к совершенно чужой самке. Просто захотел ее. Но у определившихся рихтов так не могло быть!

Меня рвало на части от вины. Я не хотел изменять Леас. Но инстинкты явно говорили: ты ошибся. Она не твоя пара. Ищи дальше.

И я стал искать. Информацию. Нашел.

Оказалось, что есть редкий процент рихтов-самцов, который обладает генетической аномалией. Она не позволяет им определить свою пару. Инстинкты таких самцов будут все время давать ложные сигналы, принимая сильное влечение за окончательный выбор. Вот такая гребанная особенность.

С Леас удалось расстаться мирно. Она отнеслась с пониманием, даже сказала, что что-то такое ожидала от меня. Мы остались друзьями. До сих пор иногда пересекаемся по работе.

Родные переживали, но приняли мой выбор. Правда, не все поняли, хоть я им и объяснил.

Прошло три года. И я встретил Киону. Здесь я проявил осторожность, не стал сразу радовать близких, решил проверить, чтобы наверняка. Инстинкты снова вопили той самой знакомой одержимостью, но в этот раз я держал некоторую дистанцию.

Да, права я предъявил. Подарил парный подарок. Мы встречались, разговаривали, проводили время вместе, занимались сексом. Киона была очень страстной в этом плане. Прошел месяц и я начал расслабляться, думая, что может и ошибся с диагнозом.

Но… с Кионой мы расстались через два месяца.

Я понял, наконец, что я из той самой крохотной кучки бракованных рихтов, которые не могут доверять собственному нутру. Что ж… Не сказать, что это меня сильно расстроило. Я просто принял этот факт к сведению. Решил, что буду жить так, как жил. Никаких серьёзных отношений. Никаких обещаний.

Почему нет?

Родным я не стал говорить про вторую свою ошибку. Зачем? Только расстраивать маму.

И вот теперь я понял, что зря.

Они дружно как-то решили, что у меня с Алекс всё серьёзно. Мама загадочно улыбается. Бабушка уже проверяет «хорошая ли девочка». Хард подкалывает. Гай, кажется, тоже что-то заподозрил. Даже Гранк советы принялся раздавать.

Я бросил быстрый взгляд на Алекс. Она сидела, поджав под себя ноги, на кровати, закутанная в простыню, и ела тост с джемом. Рыжие волосы растрепались, на щеках играл яркий румянец, и она выглядела такой... охрененно красивой. Желанной. Моей…

Инстинкты, которые молчали все это время, снова зашевелились. Заворочались где-то глубоко в груди, напоминая о себе.

Это она! Твоя самка! Самая желанная. Самая идеальная для тебя.

Запах. Голос. Характер. Улыбка. Всё в ней было правильным. Всё взывало к чему-то древнему, глубинному.