Книга Развод. Отринутая истинная генерала-дракона, страница 46 – Мила Зайн

Значит, он не отец.

Значит, та туманная, грязная ночь, о которой говорила Элара, была всего лишь… одной ночью.

Значит между ними не было страсти, не было романа за моей спиной, который я рисовала в своем воображении, подпитывая ненависть.

Был лишь долг. Пустой, механический, омерзительный долг.

Облегчение, которое я чувствую, горькое, как яд. Он не изменял мне сердцем.

Но он все равно переспал с ней. Все равно позволил этому случиться. Все равно пришел ко мне после, с запахом чужих духов на коже, и смотрел мне в глаза, пряча во взгляде ложь.

Он не доверился мне. Не пришел и не рассказал правду. Ни перед тем, как собрался исполнить свой долг перед Империей, ни после…

Он просто решил все за меня.

И эта боль от разрушенного доверия никуда не делась. Она все еще здесь, ноет под ребрами тупым, раскаленным гвоздем.

А ребенок…

Что теперь с ним?

Плод интригана Кейрана, этого предателя. Как я могу носить его дитя?

Все смешалось.

Жалость к Рагнару, которого использовали так же, как и меня.

Отвращение к Кейрану.

И панический, животный страх за того, кто растет внутри.

Мать не та, кто зачала. А та, кто выносила и родила.

Я вспоминаю пять лет бесплодных надежд. Каждый месяц одно и то же: ожидание, молитвы, а затем снова женские дни и кровь, и тихие, душащие слезы в подушку, чтобы Рагнар не слышал.

Я, последняя из рода, который героически сдерживал прорыв Печати на Севере, мечтала лишь об одном — о своей собственной семье. О маленьких теплых ручках, о детском смехе в пустых коридорах.

И вот, у меня будет ребенок. Но какой ценой?

Я хочу помочь Рагнару.

Он — единственная сила в этом змеином гнезде, способная противостоять и Кейрану, и той тьме, о которой говорил Фенрис. Если падет Рагнар, падет все. И я вместе с ним. И мой нерожденный ребенок.

Я не могу рассказать ему правду о себе. О том, что это я в теле Лиран. Не сейчас. Он не поверит.

Он увидит лишь ведьму, которая пытается манипулировать им.

А что он подумает о том, что ребенок не его? Даже страшно вообразить…

Я должна действовать анонимно. Подбросить ему те документы с компроматом из библиотеки. Разоблачить Кейрана.

Я сижу на полу, и одиночество давит на плечи тяжелее гор. Я одна против всего мира. В чужом теле, с чужим ребенком, окруженная чудовищами.

И в этот миг кольцо на моем пальце теплеет.

Не обжигает, не давит. А именно теплеет, словно кто-то живой и добрый осторожно коснулся моей руки.

Я поднимаю ладонь, смотрю на фамильный артефакт Аматерас. Золотой дракон, кусающий свой хвост, кажется, на мгновение оживает.

И я вижу не глазами, а сознанием.

Картины, обрывочные, как осколки разбитого зеркала.

Передо мной возникает лицо женщины с волосами цвета лунного серебра и золотыми глазами, как у Рагнара. Она смеется, и ее смех похож на перезвон колокольчиков.

Я видела это лицо. В семейной галерее замка. На огромном, потемневшем от времени портрете, перед которым всегда стоят свежие белые лилии.

Это покойная Императрица Серафина.

Лицо в моем сознании гаснет, и вместо него всплывает новая картина: сад, залитый солнцем, чаша с вином, в которую незаметно падает капля тьмы. И снова лицо Императрицы, которое теперь искажается болью. Я слышу ее предсмертный крик.

Что ей нужно от меня? Осудить? Проклясть за то, я ношу дитя предателя?