Книга Обучение магии, страница 6 – Любовь Фомина

— Что-то не так? — Наконец, спрашиваю я.

— Кто ты? — Спокойно спрашивает старец.

— Я все еще Арина. Мне по-прежнему двадцать пять лет. И…

— Я другое имею ввиду. — Перебивает он меня, загоняя в угол своим ответом.

— Я не очень понимаю, что вы хотите от меня услышать.

— С тобой что-то не так.

— Ну, спасибо!

— Понимаешь ли, — садится он рядом со мной, — такого феномена не случалось уже очень давно. Твоя магия заблокирована от сторонних вмешательств, а датчики показали универсальный тип магии, хотя он давно стерт из всех учебников. Сейчас всеми признаны четыре направления, — вводит он меня в краткий экскурс, — это защитники, к ним относятся всевозможные щитовики, обладающие магией сохранения и умеющие делать надежные амулеты. Есть бойцы, имеющие склонность к использованию активных боевых заклинаний. Целители, думаю, здесь нет смысла пояснять. И четвертые, это охотники. О них тебе еще рано что-то знать, они просто существует, хотя такого направления подготовки давно нет. А вот с универсалами сотни лет никто не имел дела. Мы даже не понимаем твой потенциал и силу, полный спектр способностей. Скажи, а ты точно с Земли?

— Точно, точно. И родители у меня вполне обычные. Правда, маму я никогда не видела, но отец точно самый простой человек.

— Хм… Странно.

Старец задумывается, а женщина продолжает разглядывать меня со всех сторон. Может, еще не поздно убежать? Правда, куда — непонятно. Но и решения по моей персоне еще не принято. Отправят меня на корм каким-нибудь гарпиям или драконам… За мою универсальность.

— Решим эту загадку потом, — наконец прерывает свое молчание человек в мантии, причмокивая и потирая уголки губ, — давай сейчас кто-нибудь покажет тебе комнату.

— Какую? — Тут же вздрагиваю я, еще держа в памяти разговор об экспериментах. — Может не надо меня в комнату?

Я медленно сползаю с каменной кушетки и озираюсь вокруг. Людей с наручниками рядом нет — уже хорошо, но расслабляться все равно рано. Старик лишь усмехается, глядя на меня и оставаясь неподвижным.

— Тебе нужно где-то жить этот год. Место в комнате выделим, на занятия запишем. Походишь на них для общего развития. Быть может, наш мир тебе еще понравится.

— Какой в этом толк, если, как вы сами сказали, я умру через пару дней?

— Ох, молодежь, — в голос смеется старик, вгоняя тем самым меня в краску от неловкости и непонимания ситуации. — Если выживешь, то ты можешь бояться весь этот год, скрываться от невидимых врагов, запираться за многочисленными замками, ожидая последних дней жизни. Но ведь есть и другой путь. Можно получать удовольствие, пока не истечет твой срок. Решать только тебе, как провести этот год.

— А вы не будете меня на корм чудищам пускать? — С опаской спрашиваю я, вцепившись в края своеобразной кровати, готовая выбежать пулей в эту же секунду. — Или экспериментировать над моей головой или другими частями тела?

— Пока не будем, — пожимает плечами собеседник и тяжело поднимается на ноги. Он уже выходит из комнаты, как поворачивается обратно на меня, окидывает взглядом, будто пытается запомнить это хрупкое человеческое тело, а потом закрывает за собой дверь.

— Ну дела-а-а… — Протягиваю я и ловлю взглядом женщину, которая тоже спешит покинуть это место. Я вскакиваю на ноги и спешу за ней. — Стойте! А мне куда?