Книга Лекарка для Викинга, страница 149 – Маргарита Фуаро

— Живой? — прохрипела я.

Он уставился на меня.

— Ведьма?

— Очень рада, что в такой момент вы думаете о точности титулов.

Я попробовала сдвинуть балку.

Не вышло.

Конечно.

— Нога чувствует?

— Горит.

— Это лучше, чем не чувствует.

Он закашлялся.

— Йорунн…

— Снаружи. И убьёт нас обоих, если задержимся.

Я огляделась. Рядом валялся короткий шест. Подсунуть под балку. Рычаг. Спасибо физике. Хоть ты сегодня на моей стороне.

Я упёрлась, надавила.

Балка приподнялась совсем чуть-чуть.

— Тяни ногу!

Эйнар застонал, но дёрнулся.

Ещё.

Плечо будто вывернуло.

Ещё.

Нога вышла.

Он почти сразу обмяк.

— Нет. Не здесь.

Я схватила его за ворот и потянула к щели.

Он был тяжёлый.

Конечно тяжёлый.

Все мужчины в этом мире почему-то сделаны из дерева, камня и упрямства.

Дым стал гуще. В глазах всё плыло. Я кашляла так, что внутри будто царапали ножом. Горло горело. Мокрая шкура на спине нагрелась.

Снаружи кто-то кричал.

— Вара!

Эйрик.

Я тянула Эйнара.

Шаг.

Нет, не шаг. Локоть. Колено. Камень. Сажа. Кашель.

Он снова пришёл в себя и попытался помочь, но только застонал.

— Ползи, — сказала я. — Ползи, большой бесполезный мешок.

— Ты… плохо утешаешь…

— Зато честно.

Передо мной вдруг появился свет.

Руки.

Чьи-то руки схватили Эйнара за плечи и выдернули наружу. Потом меня.

Холод ударил в лицо так резко, что я попыталась вдохнуть и тут же захлебнулась кашлем.

Меня перевернули на бок.

— Дыши, — сказал Эйрик.

Я хотела ответить что-нибудь язвительное, но изо рта вышел только хрип.

— Не говори, — приказал он.

Я подняла палец.

Он посмотрел.

— Что?

Я показала неприличный жест из своего мира.

Он не понял.

Слава богу.

Но Бьёрн почему-то фыркнул. Кажется, смысл всё равно был понятен.

Эйрик держал меня за плечи, но не сжимал. Смотрел так, будто хотел одновременно убить, спрятать и никогда больше не выпускать из поля зрения.

— Ты вошла в огонь, — сказал он.

— Там был человек, — прохрипела я.

— Ты могла умереть.

— Он тоже.

Эйрик закрыл глаза.

На один вдох.

Потом отпустил меня.

Сам.

И я поняла: он не простил. Не успокоился. Не согласился.

Но отпустил.

Это было важнее.

Йорунн бросилась к Эйнару. Он кашлял, матерился, нога была придавлена, но живая. Ожоги на руках, дым в лёгких. Не хорошо. Но живой.

Я поползла к нему.

— Ногу смотреть.

Эйрик схватил меня за локоть.

— Ты сейчас сама не стоишь.

— Я и не стою. Я ползу. Эволюция в обратную сторону.

— Вара.

— Ногу. Потом можно ругаться.

Он отпустил.

Опять.

Я почти возненавидела его за то, как сильно это стало значить.

К складу уже подтащили мокрые шкуры. Люди сбивали огонь. Часть стены всё-таки рухнула, но пламя не пошло дальше. Святилище Хравна горело ярче — там почти не осталось что спасать. Зато склад удалось удержать наполовину.

Наполовину.

Гудрун пришла, когда огонь уже начал сдавать.

Не сразу.

Не крича.

Она подошла к обгоревшей стене склада, посмотрела на мешки, которые выносили мужчины, на чёрную дыру внутри, на зерно, рассыпанное по грязному снегу.

Потом опустилась на колени.

Взяла горсть мокрого, почерневшего зерна.

И впервые на моей памяти Гудрун не сказала ничего.

Вот от этого стало страшнее всего.

Потом она поднялась и повернулась к Эйрику.

— Сколько?

Один из мужчин ответил вместо него:

— Треть. Может, больше. Соль тоже часть испорчена. Сушёная рыба у дальней стены цела.