Книга Подари мне второй шанс, страница 40 – Майарана Мистеру

— Проходите.

Кабинет был казённый и очевидно нежилой. Стол, заваленный бумагами в порядке, понятном одному хозяину. Карта провинции на стене, утыканная булавками. За столом, не поднимаясь, сидел комендант де Варг и смотрел на меня.

— Леди Эшфорд, — сказал он.

Сказал он это так, будто я пришла по вызову, в назначенный час. Капюшон ещё был на мне, платок тоже, а он уже назвал меня по имени и вернулся взглядом к бумаге, которую дочитывал. Дочитал. Отложил. Посмотрел снова, теперь долго, спокойно, глаза в глаза.

Я помнила этот взгляд с десяти шагов, из другой комнаты. Что он взвешивал сейчас, я прочесть не сумела, и от этого стало страшнее, чем от часовых.

— Ваша светлость.

Я откинула капюшон и стянула платок. Живот под накидкой прятать было уже бессмысленно, и его взгляд прошёл по мне сверху вниз, задержался на середине и вернулся к лицу. Я досчитала до трёх, чтобы голос не подвёл.

— Садитесь, — сказал он. — В вашем положении стоять не желательно.

Я села на жёсткий стул напротив. Между нами лежал стол, бумаги и почти два года, о которых знала одна я.

Он ждал. Он умел ждать так, что тишина давила на горло, и я поняла, что первого слова он мне не подарит. Ни одного слова он мне не подарит, всё сама.

— В ночь с четверга на пятницу в нашем доме к дальнему амбару за службами придут подводы, — сказала я. — Как приходят дважды в месяц с самой осени. Что возят, вы знаете лучше меня. Перед вскрытием реки всё уйдёт с нижней пристани, и концов не будет.

— Это я слышал. — Он открыл ящик стола, достал лист и положил передо мной. Печатные буквы, тетрадный обрез. — От вас.

Не вопрос. Я посмотрела на своё письмо, потом на него.

— От меня.

— Дальше.

Я достала из муфты сложенный вчетверо лист и положила рядом с письмом. Он развернул, пробежал глазами раз, потом второй, уже медленно. Пальцы его легли на край листа и прижали его к столу, будто лист мог уползти.

— Откуда.

— Из бюро в кабинете моего мужа. Там две книги. Верхняя для гостей, нижняя для своих. Это разворот из нижней, последний. Даты слева я проверяла сама, из окна. Значки справа не знаю. Кроме одного.

— Какого.

— Перечёркнутая птица. Не знаю, кто это. Знаю, что ему уходит больше всех и что имени ему не пишут даже в книге для своих. — Я набрала воздуха. — И ещё я знаю, зачем пришла. Письмо вы уже получили. Я пришла сказать то, что к письму не приложить.

Он поднял глаза и молча ждал продолжения.

— Мой муж и те, кто стоит за этой птицей, готовят подлог против моего отца. Против наместника Вейла. Бумаги, подписи, измена короне, всё будет безупречно, и всё будет ложью. Когда это ляжет на чей-то стол, никто не свяжет это с железом. А связь есть. Должность наместника перейдёт к зятю. К моему мужу.

В кабинете стало тихо. За стеной скрипели перья, с улицы глухо шумел базар.

— Доказательства, — сказал комендант.

— Ни одного. — Я держала его взгляд. — Разговоры, обрывки, вопросы, которые мой муж задавал мне про отцовскую канцелярию весь первый месяц брака. Я жена в этом доме. Я слышу то, что не для моих ушей, и складываю то, что не положено складывать. Проверить меня вы можете одним способом. Смотрите за железом и смотрите, куда тянется птица. Дойдёте до неё, увидите и бумаги.

— Зачем вам топить собственный дом?

Вот он, вопрос. Он задал его без нажима, скучным голосом дознавателя, и смотрел при этом так, что я почувствовала стену за своей спиной.