Книга Подари мне второй шанс, страница 52 – Майарана Мистеру

Я встала.

Я не помню, как решила. Помню, что стояла, и зал опять поворачивался ко мне, сто голов, скрип скамей, и председатель постучал костяшками по столу.

— Свидетельница желает дополнить?

— Желаю. — Голос у меня не дрогнул. — Высокий суд. Прежде чем вы взвесите просьбу подсудимого, вы должны знать.

Я посмотрела на Дэмиана. В последний раз в жизни я посмотрела на него как жена.

— У лорда Эшфорда нет сына. Ребёнок, о котором он просит, не от него.

Зал не ахнул. Зал сначала замолчал, весь, до последнего человека, на два полных удара сердца, а потом гул поднялся разом, со всех скамей. Кто-то вскочил. Баронесса охнула и села мимо скамьи, золовка ловила её обеими руками. Председатель стучал по столу, и стук утонул в суматохе.

Дэмиан стоял за барьером, держась за него обеими руками, и смотрел на меня, и рот у него открывался и закрывался без звука. Корнелия в первом ряду поднялась во весь рост, белая, с чёрными глазами, рука у горла, и по пальцам её, вниз, сыпались бусины: нитка жемчуга лопнула, и он прыгал по полу, что было почти не слышно.

А я смотрела через весь этот бедлам на отдельный стол.

Комендант де Варг сидел неподвижно, подняв голову от бумаг, и смотрел на меня сквозь толпу. Я видела, как в золотых глазах искрят мысли. Он считал. Конец лета. Исход весны…

Ночь гона.

Первым опомнился председатель.

Молоток стучал долго, пока зал не стих, и стихал зал неохотно, будто перегретый котёл на углях.

Председатель отложил его, посмотрел на меня поверх бумаг, и лицо у него было уже не дедовское. Служебное было лицо.

— Свидетельница сделала заявление, которое меняет положение дел. Суд требует объяснений. Полных. Вы под присягой, леди Эшфорд.

— Я помню, высокий суд.

Зал подобрался. Сто человек перестали дышать разом, чтобы не пропустить ни слова, и в этой тишине я стала говорить. Спокойно. По порядку.

— В прошлом году, за неделю до моей свадьбы, в дом Эшфордов приехал комендант де Варг. У него подошёл гон. Мне объяснили, что по старому обычаю, по праву первого пламени, невеста дома может принять дракона, и что это большая честь для рода. Со мной говорила леди Корнелия. Долго, ласково, с «дитя моё» через слово. Мне объяснили, что отказ оскорбит дракона и погубит оба наших рода, а согласие останется тайной между своими. Потом пришёл мой жених и сказал, что будет любить меня ещё сильнее. Слово в слово так и сказал, высокий суд. Ещё сильнее.

Пока я говорила, средний судья листал какой-то свод, нашёл нужное место и показал соседу. Тот кивнул. Право первого пламени стояло в имперских законах, никем не отменённое. По залу это прошло отдельной волной.

— Вы согласились? — спросил председатель.

— Я согласилась. Я была наивной и жила в чужом доме за неделю до свадьбы, и мне объяснили, что от этой ночи зависит будущее семьи. Я согласилась сама, это правда. Неправда, что у меня был выбор.

По залу прошёл звук, низкий, бабий, сочувственный. Председатель постучал, не глядя.

— Продолжайте.

— Господин комендант оставил мне средство. Пилюлю, которую принимают, чтобы ночь осталась без последствий. — Мой голос дрогнул, но я не посмотрела на де Варга. — Я должна была принять её сразу. Но я боялась. Руки у меня тряслись так сильно, что я её выронила. Пилюля укатилась и провалилась в щель между половицами. Достать её я не смогла, а признаться было страшно. Что случилось бы, если бы господин комендант выставил меня за дверь?