Книга Подари мне второй шанс, страница 53 – Майарана Мистеру

— Почему вы никому не сказали?

— Кому, высокий суд? — Я позволила себе поднять глаза. — Свекрови, которая отдала меня дракону за чешую? Жениху, который неделю не смотрел мне в лицо? Я понадеялась, что обойдётся. Через месяц после свадьбы я поняла, что не обошлось. А дальше считайте сами.

— Ваш муж знал? — спросил второй судья, молодой, с внимательным сухим лицом.

— О ночи знал весь дом, высокий суд. Это делалось с ведома семьи, я уже сказала. О ребёнке… — Я помолчала. — Я боялась говорить. Такой позор…

— И вы год молчали.

— А что изменили бы мои слова? — Я устало пожала плечами. — Рожать было мне. Растить было мне. Я молчала бы и дальше, высокий суд, если бы здесь только что не просили сохранить жизнь отцу моего ребёнка. У моего ребёнка другой отец. Суд должен взвешивать правду, я её сказала.

Комендант сидел над своими бумагами, и перо в его руке стояло неподвижно, уже давно, я видела это боковым зрением и запрещала себе поворачивать голову.

И один раз, единственный, я всё-таки посмотрела в его сторону. Не удержалась. Комендант не писал. Он сидел, положив обе ладони на стол, по обе стороны от бумаг, и смотрел прямо перед собой, в стену над головами судей, и по его лицу нельзя было прочесть ничего, совсем.

А потом заорал Дэмиан.

Он рванулся на барьер так, что двое конвойных повисли у него на плечах, и лицо у него было не бледное уже, а серое, в пятнах, с белыми губами.

— Тварь! — Голос сорвался на визг, чужой, страшный. — Шлюха! Ты… я тебя в дом привёл, я тебе имя дал! Ты под дракона легла и год мне чужого ублюдка… Тварь расчётливая!

Молоток грохотал. Конвойные гнули Дэмиана вниз, он не гнулся, и зал гудел, вставал, вытягивал шеи. Я стояла и ждала, пока станет тише. Мне было не страшно и не стыдно. Мне было почти все равно.

— Вы закончили, лорд Эшфорд? — спросила я, когда его дожали до скамьи.

Он дышал ртом и смотрел на меня с такой ненавистью, что её можно было резать ломтями.

— Тогда я отвечу. — Я улыбнулась ему. Я знала, что улыбка выйдет нехорошая, и не стала её поправлять. — Я не смогла бы родить вам, лорд Эшфорд, даже если бы вы этого пожелали. В нашу первую брачную ночь вы напились до бесчувствия и уснули в сапоге. А остальные ваши ночи, все до одной, вы проводили не у жены. Вы проводили их в объятиях Селестины Арджент.

Вот теперь зал взорвался по-настоящему.

Задние скамьи вставали на ноги. Кто-то свистнул. Дамы ахали, прикрывались веерами, и над всем этим носился голос баронессы Клов, которая уже никого не стеснялась.

— Ложь! — Дэмиан снова был на ногах. — Это ложь, я никогда… Высокий суд, она лжёт, как лгала всё это время!

— Кольцо, — сказала я.

— Что?..

— Кольцо на вашем левом мизинце, лорд Эшфорд. Тонкое золото, тёмный камень, гравировка по ободу. Вы сказали мне, что выиграли его у Реннера. — Я повернулась к судьям. — Это кольцо ему подарила Селестина Арджент. Она заказывала его у городского ювелира, сама выбирала камень и сама составляла надпись. Спросите ювелира, высокий суд. Спросите, что там выгравировано.

— Правда! — Баронесса Клов вскочила, необъятная, багровая, счастливая. — Истинная правда, у ювелира заказывала, час просидела! Весь город знает! Я сама…

Дальше её голос утонул. Зал шумел так, что молоток было не слышно вовсе. Председатель поднялся на ноги, и рядом поднялись оба его товарища. В итоге заседание прервали на час.