Книга Приют повышенной волшебности, страница 156 – koteistka

В комнате повисла тишина. Лера медленно повернула голову. София замерла, не донеся начос до рта. Антон кашлянул, прикрывая улыбку.

Рита почувствовала, как внутри что-то тепло сжимается. Он действительно верил. Верил, что любую скверну можно смыть, что любое проклятие — это просто болезнь, требующая лечения, что даже дракон, одержимый золотом, заслуживает исцеления, а не стрелы в сердце.

— К… Жак, — она вдруг ощутила, как к горлу подступает ком. — Это была последняя часть. В этой истории… его не исцеляют. Его останавливают, навсегда. Иногда… иногда в сказках нет лекарства для тех, кто слишком долго нес свою ношу в одиночестве.

Кэссиан медленно отвернулся. В его глазах мелькнула тень. Не разочарование — скорее тихая, древняя грусть.

— Как жаль, — прошептал он. — Золото холодно. Оно не греет. Зачем менять тепло крыльев на холод монет… Непостижимо для моего разума. Но я буду надеяться, что в иных мирах, в иных историях, найдется целитель, который не поднимет копье, а протянет руку.

София, смахнув невидимую слезу, тихо сказала:

— Черт возьми, Жак. Ты только что разбил мне сердце красивее, чем любой кинокритик.

— Простите, госпожа подруга Риты, я не хотел причинить вам грусть, — извинился Кэссиан, друзья рассмеялись. Парень хотел было что-то сказать, но встретился взглядом с Клеопатрой, выслушал от нее ментальные объяснения ситуации, и молча отвернулся.

Титры плыли под тихую музыку, друзья, сонные и довольные, начали собираться. Лера, зевая, обняла Риту на прощание, шепча на ухо:

— Спасибо за вечер. И за Жака. Он… необычный. Но хороший. Парень абсолютный грин-флаг, Ритка. И перестань врать про "просто волонтера", мы же не слепые. Береги его. И себя.

Антон, уже открывая дверь, кивнул:

— Если нужна будет помощь с вольерами или дровами, звони. Я на связи. Всегда.

Кэссиан, услышав эти слова, нахмурился. Но промолчал.

София, задержавшись в дверях, подмигнула:

— Пикассо и Паулина — лучшее, что я могла ожидать от сегодняшнего вечера. Ты наше смешливое чудо, Рит. Не забывай об этом. И не прячься от нас больше. Договорились?

— Договорились, — согласилась девушка, едва сдерживая слезы.

Рита и Кэссиан вернулись в дом — нужно было прибраться, разложить все по местам. Они принялись за дело слаженно и молча. Каждый был погружен в свои мысли. Неясно, о чем думал Кэссиан, а Рита не могла перестать думать о словах Софии про критические случаи в других городах. Именно на такие случаи и нужно тратить ее дар в первую очередь. Но она вновь не могла, ощущала бессилие, и в ее голове вновь звучало то самое слово. Она вновь наткнулась на стену между ее желанием помочь и возможностью. Она вновь беспомощна. Бес-по-мо-щна!

В секунду, когда в носу уже защекотало приближением слез, Рита ощутила на себе внимательный взгляд янтарных глаз, силуэт кошки был едва окутан золотой дымкой. Богиня не говорила ничего. Ни вслух, ни ментально. Она перевела взгляд на Кэссиана, он вздрогнул, замер на секунду, продолжил мыть стаканы.

— Я буду забирать их, — сказал он через минуту, голос прозвучал четко. Уверенно. Без сомнений. — Ночью. Как того Хемуля с Аляски. Я найду. Я принесу, и буду быстрее. Того малыша мне пришлось искать, перемещаясь несколько раз. И даже с моим нюхом мне удалось кое-как найти его, уже припорошенного снегом. Тут все будет иначе. Я буду точно знать место. Вокруг не будет метели. Я справлюсь.