Книга Приют повышенной волшебности, страница 178 – koteistka

— Рассказывайте, что случилось, — быстро проговорила Рита, кладя ладони на горячий бок кота.

— У него мочекаменная болезнь, — наперебой затараторили Артур и Диана, едва не плача. — Ему прописана строгая диета, мы всю вредную еду прячем! Но пару дней назад к нам приехала погостить мама… Она не знала, пожалела котика и дала ему несколько кусочков соленой селедки со стола! И призналась только сейчас, когда Картофелю стало совсем плохо, он орал и не мог сходить в туалет!

Рита сделала глубокий вдох, призывая волшебное зрение. Внутри Картофеля все буквально горело сине-красным пламенем — острая задержка мочи, уретра была перекрыта плотной пробкой из кристаллов и слизи, мочевой пузырь переполнен, его стенки воспалены и болезненно спазмированы.

— Поняла, — кивнула Рита, перевела взгляд на постояльца.

— Целительница должна остаться с ним наедине, — тут же отчеканил Кэссиан, поворачиваясь к гостям. — Пройдемте, нужно ждать на крыльце.

Когда дверь закрылась, Рита осталась вдвоем с Картофелем. Кот испуганно озирался, пытаясь сползти со стола, но выпущенный Ритой мягкий золотистый свет мгновенно окутал его теплым облаком безопасности. Кот затих, доверчиво позволив к себе прикасаться. Рита медленно проводила ладонями по его пушистому рыжему телу, бережно вытягивая последствия его запретной любви к соленой рыбе. Она растворяла пробку в уретре, убирала кристаллы и воспаление мочевого пузыря, вымывала песок из почек, расслабляла воспаленные спазмированные стенки мочевого пузыря.

— Так, значит, ты у нас Картофель… — ласково шептала она. Рита чувствовала магию Кэссиана даже через закрытую дверь: она приятно согревала пальцы. — Картошка и селедка — это, конечно, классическое и очень вкусное сочетание… Но только не тогда, когда один из вас — тяжело больной пушистик. Понимаешь?

Картофель, боль которого ушла буквально за пару минут, громко, со свистом вздохнул, перевернулся на бок и оглушительно замурчал, подставляя под ее ладонь свой мягкий рыжий живот. Всем своим видом он давал понять, что кулинарные лекции его вообще не волнуют, а селедку он любил, любит и любить будет, чего бы ему это ни стоило.

Рита улыбнулась, отняла руки и позвала Кэссиана. Парень тут же вернулся в сопровождении хозяев кота.

Диана и Артур замерли на пороге, не веря своим глазам. Их Картофель, который еще полчаса назад кричал от боли, теперь сидел на столе, умывая мордочку лапой, и дружелюбно поглядывал на Клеопатру.

— Господи… Так это правда… — прошептала Диана, прижимая руки к груди. — Настоящее чудо.

— Только я очень прошу вас: никому об этом не рассказывайте, — серьезно посмотрела на них Рита, поглаживая Картофеля. — Нам не нужны лишние проблемы.

— Конечно, конечно, ни единой душе! — горячо закивал Артур. Он сделал шаг вперед, виновато опуская голову и теребя в руках ключи, загудел: — Рита… Простите меня. Я был таким дураком. Писал гадости в чате СНТ, требовал закрыть ваш приют… Я был не прав!

— Против Риты? — Кэссиан мгновенно подобрался, его изумрудные глаза опасно сузились, а плечи напряглись.

— Все хорошо, Кэсс, иди спать, — мягко остановила его Рита. — Спасибо тебе за помощь. Я сама провожу гостей. Что было, то было, Артур, — Она повернулась к мужчине. — Главное, что вы успели принести Картофеля. До городской клиники он мог не доехать. Кстати, кот удивительно похож на вас. Такой же крупный и суровый.