Книга Приют повышенной волшебности, страница 22 – koteistka

— Удачно попадаете, — согласился Сергей Палыч.

На обратном пути Пежо сошел с ума.

Началось с того, что дребезжание переехало из подвески куда-то под капот и сменило тональность — с "что-то не то" на "что-то опасно не то". Потом машину начало вести на разгоне. Потом под капотом что-то отчетливо, злобно застучало — так, что Джоконда в переноске прервала монолог и прислушалась.

— Нет-нет-нет, — Рита вцепилась в руль. — Милый. Хороший. Восемь километров. Семь. Ну пожалуйста.

Пежо стучал, дергался, но ехал — из последних малиновых сил. До мастерской на выезде из города он дотянул на честном слове. И заглох прямо у ворот, испустив финальный звук, похожий на вздох Жучки.

Ворота были открыты. До Риты донесся запах резины, железа и крепкого чая, взвизгивал гайковерт. Девушка чихнула, стандартная реакция организма Риты на резкие химические запахи. Навстречу, вытирая руки тряпкой, уже шел Денис Сергеевич. Девушка выдохнула с облегчением: его смена. Повезло.

— О! Малиновая беда тут как тут! — воскликнул он, оглядывая дымящееся недоразумение. — Знакомый пациент. Что на этот раз?

— Стучит. Дергается. Умирает, кажется.

— Умирает он у тебя с прошлой осени, а бегает шустрее новых, — мастер открыл капот, наклонился, и лицо его приобрело то особое выражение, с которым врачи смотрят снимки. — Ага. Ну, понятно. Жить будет, но деталь менять надо. Есть у меня такая деталь, б/у, но живая. Поставлю — за часок успею.

— Сколько с меня?

— За деталь — четыреста. А работа… — он взглянул на переноску, из которой Джоконда как раз возобновила обличительный монолог, — а работа — с меня. Кристинка, кстати, завтра к тебе собралась, на день открытых дверей. Полы, говорит, поеду мыть и котов показывать.

Пока он копался под капотом, Рита смотрела, как играют блики на инструментах. Вспомнила историю своей связи с этим местом. Год назад волонтерка привезла Рите шпица — ухоженного, с ошейником, но без адресника, найденного на остановке. Рита тогда сопротивлялась до последнего — она кошатница, собак берет только в крайности, когда сама подберет или когда подкинут под забор, как Зевса. Но ей прислали фото — и с фотографии на нее смотрели два черных отчаянных глаза существа, которое потеряло весь свой мир на одной остановке. Рита сжалилась. Взяла на передержку, обклеила объявлениями весь район и половину интернета: где найден, приметы, фото. Желающих "забрать породистенького" набежало море — это тебе не трехлапый кот или слепая кошка, и каждому Рита вежливо отказывала, потому что знала — пес не брошенный. Пес потерянный. А потерянных ждут дома.

Через пять дней приехали Денис Сергеевич с дочкой Кристиной — с документами, с фотографиями, с дрожащими руками. Шпица звали Кеша. И Кеша, услышав их голоса еще от калитки, закрутился в вольере волчком, а потом визжал, плакал и целовал обоих так, что никаких документов, в общем-то, уже не требовалось.

А потом Рита однажды заехала с очередной поломкой в первую попавшуюся мастерскую — и увидела там Дениса Сергеевича. Он молча все осмотрел, молча все починил и на вопрос "сколько" так на нее взглянул, что вопрос увял сам. С тех пор она ездила только сюда, ремонт ей делали по самым низким ценам и почти всегда брали только за детали. Кристина стала приезжать волонтерить. А Кеша, судя по фотографиям в соцсетях, обзавелся зимним комбинезоном с Микки Маусом и личным креслом у окна.