Книга Приют повышенной волшебности, страница 81 – koteistka

— Клео, поедешь со мной?

— Только в машине шлейку мне сними, — ответила Клеопатра, которая ни капли не удивилась, что Рита быстро согласилась, хотя вчера уверяла, что ее чуть ли не арестуют, покажись она перед сотрудниками ГАИ с кошкой без шлейки в машине.

Сергей Павлович удивился, увидев Риту без записи и без животного в переноске.

— Что-то случилось? — он озабоченно покосился на восседавшую на плече Клеопатру.

— Нет, все хорошо, и с ней все хорошо, она так — группа поддержки— девушка достала пакет с лекарствами. — Привезла вам лишние лекарства. Обещайте, что потратите их на найденышей.

Ветеринар покачал головой.

— Я не могу взять это. У вас приют, вы тянете все одна.

— Я больше не одна. И лекарства сейчас не нужны. Так ведь у них срок годности. Это как собака, простите, на сене. А вашим найденышам нужнее. Лекарства правда лишние. Пожалуйста, Сергей Павлович.

— Я не могу принять, простите — не сдавался он — пройдет недолгое время и все это станет важно для ваших подопечных.

В этот момент в клинику вбежали мужчина и мальчик лет двенадцати. На руках у мужчины мокрой тряпочкой был едва дышащий рыжий котенок, крупный, с кисточками на ушах и огромными трогательными лапами, безвольно свисающими. Мейн-кун полидакт. Месяца три-четыре. Состояние было критическим: он хрипел, изо рта шла кровь.

— Помогите! — кричал мужчина. — Он застрял в окне на проветривании! Мы его вытащили, но ему плохо…

Сергей Павлович лишь раз взглянул на котенка, покачал головой.

— К сожалению, ситуация уже критическая… Его органы слишком повреждены. Единственное, что мы можем, пройдемте, для начала обезболим…

Рита знала, что значит этот тон. Но она и без тона видела по состоянию пережатых и поврежденных органов мейн куна, что его ждет укол. Последний в жизни укол.

Его младший хозяин, похоже, тоже все понял.

— Персей — всхлипывал мальчик, руки тряслись, по подбородку текли соленые потоки, — прости меня, прости. Это я открыл окно, забыл про тебя, не проследил. Это я должен погибнуть. Не ты! Усыпите меня лучше, меня усыпите!

Рита почувствовала, как у нее сжимается сердце. Она не могла допустить, чтобы котенок умер. Не здесь. Не сейчас. Не в ее смену!

Девушка решительно шагнула за доктором, опережая хозяев.

"Что ты задумала?! Остановись! — заорала Клеопатра в голове. — Нельзя показывать свой дар чужим! Это опасно!"

Но Рита даже не слушала.

Она уже приняла решение.

В конце концов, не будь она, Рита, той, кто принимает такие решения, она бы не выходила и саму богиню.

Рита стремительно влетела в процедурную и закрыла дверь на защелку прямо перед хозяевами котенка.

— Что вы себе позволяете?! Рита, вы переходите границы — Сергей Павлович пытался преградить ей путь к столу, где уже лежал Персей, ловя последние, предназначенные ему судьбой вдохи.

Но она не собиралась соглашаться с такой судьбой.

Она уже коснулась котенка. Его жизнь теплилась едва-едва. Органы пережаты. Очевидно, что сложно будет собрать его воедино. Но она могла, могла и сделает. Не сделать — было бы кощунством.

Золотой свет хлынул из ее ладоней мощным, густым потоком. Но в этот раз Рита почувствовала, словно вместе со светом из нее буквально вытягивают саму жизнь. Внутренности скрутило судорогой, в висках застучали тяжелые молоты, дышать стало невыносимо. Она отдавала всю себя. Свет медленно, мучительно расправлял смятые органы, восстанавливая кровоток, залечивая разрывы.