Книга Переломный момент, страница 64 – Билл Болдуин

Барбюс кивнул.

— Верно мыслишь, шкипер. Особенно с куском «невидимки», торчащим из левой гондолы. Но, — добавил он, — этому гражданскому судну понадобится спецразрешение для посадки на военной планете.

Брим мрачно ухмыльнулся.

— Сомневаюсь, что у нас возникнут с этим проблемы, стоит мне отправить наш последний отчет. Стил...

— Да, шкипер.

— Передай адмиралу Колхауну в Авалон сообщение под грифом «совершенно секретно — плюс». Запроси «добро» на посадку на Гиммасе, «Объект 19».

* * * *

Приближаясь к «Объекту 19» — одной из немногих полностью закрытых зон на Гиммас-Хефдоне, — Брим наблюдал, как в вечных льдах планеты начинает протаивать посадочный вектор. Эта дорожка была как минимум в три раза шире обычной для корабля размеров УФ-400. Брим хмыкнул.

— Не хотят рисковать, а? — иронично заметил он.

— Похоже на то, шкипер, — со смешком отозвался Барбюс. — Видать, они доверяют левому гравигенератору не больше твоего.

— О, я-то в порядке, — отшутился Брим, пожав плечами. — Это Требл с Кермисом ему не верят.

— «Уэйкфилд Четыре девятки», — в ушах Брима затрещал голос диспетчера башни. — Посадка разрешена. Ваш вектор — 08:31:22.

Одновременно на дальнем конце дорожки вспыхнул рубиновый маяк.

— Принято, башня девятнадцать, — ответил Брим. Он сверился с приборами. Ошибки нет, курс 08:31:22. — «Четыре девятки» вектор наблюдаю.

— Требуется помощь?

— Пока нет, башня девятнадцать. Наблюдаем аварийные машины вдоль вектора — благодарим за подстраховку.

— Четыре девятки, конец связи...

— Так, народ, — сказал Брим. — Все пристегнуты? На силовые захваты не полагаться. Жду сигналы готовности.

Вспыхнули шесть сигналов.

Брим заставил себя расслабиться. Всё, что можно было проверить, было проверено и перепроверено: вертикальные гравигенераторы, усилители подъемной силы, высотомеры, пилотажные приборы. Теперь всё зависело только от него. Он мысленно усмехнулся. Если не считать искореженной левой гондолы, всё казалось нормальным — по крайней мере, на первый взгляд. Краем глаза он следил за показаниями левого гравигенератора — всё шло как по маслу. Он поработал рулевыми двигателями; на низких скоростях «Четыре девятки» был немного неповоротливым, но на рубиновый маяк шел четко, несмотря на легкий боковой ветер. Слева проплыло странное сооружение с огромной спиралью в центре, напомнившее ему нелепый штопор для бутылок с мимом. Ближе к земле под башней уютно светились окна. Милая деталь для этой богом забытой планеты. Еще раз окинув взглядом приборы, он чуть добавил тяги — перед самым касанием лучше идти с небольшим запасом скорости. Теперь... Он прибрал рулевые; нос слегка повело вправо, и он заложил крен, чтобы парировать дрейф. Нос чуть вверх. Держать... Вут, если ты и собирался когда-нибудь отвернуться, то только не сейчас! За мгновение до касания он выровнял палубу, и... фонтаны черной воды и талого снега взметнулись к небу, отражаясь в боковых гиперэкранах. Брызги постепенно оседали, пока Брим работал гравитормозами, замедляя корабль. УФ-400 замер примерно в тысяче иралов от кромки льда. Сели единым целым.

Сделав первый за долгое время глубокий вдох, Брим осмотрелся, а затем плавно подал рычаги вперед, чтобы вырулить по боковому каналу, протаявшему в сторону группы ангаров у небольшого заснеженного возвышения — того, что здесь считалось «берегом». Внезапно под удивленные возгласы экипажа УФ-400 резко вильнула влево и совершила полный разворот прежде, чем Брим успел её остановить.