Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 107 – Наталия Иноземцева

— Вчера я по твоей просьбе записал нашу схватку с разбойниками. А утром перечитал рукопись, и… если бы не почерк, я бы подумал, что это чья-то выходка, какой-то фарс. Воспоминания кружат в голове как дурной сон.

— Я тоже все забыл, – добавил Брэн. – И между тем не удивился своей ране. Принял, как само собой разумеющееся. А ты, Гроутон, кажется, все помнишь?

— Да, – Гроу прищурился. – Похоже, вас чем-то травят.

— И ты об этом знал, верно? – прошипел Лерн.

— Нет, но предполагал. Мы с тобой уже трижды встречались.

— Трижды? – Рыцарь выдохнул и послал улыбку дамам, собравшимся у окна. Девушки испуганно рассматривали процессию и не торопились присоединяться. Увидев Лерна, они смущенно отвернулись.

Брэн рассеяно улыбнулся, копируя манеру друга, и развел руками:

— Выходит, мы ничего не помним и даже не задумываемся над этим. Я таких зелий не знаю.

— Я тоже, – у Лерна перехватило дыхание, он отлично держался, но был, похоже, так же возбужден, как и сам Гроу. – Но знаю, кто за этим стоит. Советник герцога Зотар и члены конвента. Эти крысы нас ненавидят.

— И боятся, как бесов, – Корад кивнул и напряженно засопел.

Гроу показалось, что борода у рыцаря встала дыбом. Он скользнул пальцами по непривычно гладкой щеке, без рубцов, и потер выбритый подбородок.

— Неприязнь – слабый повод. Зачем им это? Хотят развалить орден и отправиться в желудки рахо?

— Хотят подчинения. Возможно, из тебя тоже намеревались сделать безвольное оружие, – Лерн оскалился, но быстро совладал с собой. – Я тут задумался, сколько бы рыцарей осталось на службе, помни мы каждую передрягу? Мы храбры, но не самоубийцы.

— Да, каждый надеется выжить, – вздохнул Брэн. – А между тем, нас осталось всего двадцать семь, и половина в отряде – еще вчерашние оруженосцы.

Двадцать семь… отвратительно мало. Отец содержал восемьдесят паладинов, не меньше. И хотел довести до сотни. Подкрепление от короля прибыло вовремя, осталось надеяться, что их не отравят. Идти медленно стало невыносимо. Они спустились по широким ступеням и попали в длинную малиновую гостиную. Ее так называли из-за колонн, увитых каменными стеблями малины с золотыми ягодами. Впрочем, ягоды пропали. Кто-то собрал драгоценный урожай. За гостиной был тронный зал. Гроу облизнул сухие губы.

— Что думаете делать?

— Следить за тем, что едим и пьем, – жизнеутверждающе ответил Корад и хлопнул по туго натянутому ремню на животе.

— Я хочу обратиться к герцогу, – Лерн наклонил голову и заговорил совсем тихо. – Пусть знает, что творится.

— Это опасно, – покачал головой Брэн. – Герцог слишком прислушивается к Зотару. Можно оказаться в темнице, как наш лидит. К тому же Зотар тебя не любит. Лучше идти к эриту Энкору. Мой отец знал его еще пажом и хорошо отзывался…

— Предлагаешь перешагнуть через голову сюзерена? – Лерн послал осуждающий взгляд, и друг поджал губы.

Они зашагали к огромным дверям с цветными витражами. Дальше был тронный зал.

Сердце Гроу забилось быстрее. Видимо, вот он, удачный момент? Можно снять личину. Пока этот бешеный водоворот его не утопил. Охоту уже начали. Есть ли смысл выяснять, кто? При толпе недоброжелатели ничего ему не сделают. Можно сразу попросить покровительства у Энкора и справедливого суда. Эрит представляет короля. Дядя будет обязан подчиниться его воле. Подчиниться и признаться в страшном убийстве. Вот только что за человек Энкор? Будет ли ему дело до обманутого наследника? И не проснется ли он сам на следующий день с выполосканной башкой, как Лерн?