Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 30 – Наталия Иноземцева

Юноша согласился выделить коню место за серебряный унт и в ответ на недоуменный взгляд пожал плечами: новые правила. Храмы же теперь сами кормятся. В который раз прокляв дядю, Гроу расплатился и зашагал к величественной арке, изображающей два наклоненных друг к другу дерева с крепко сплетенными ветвями. Мраморные листья были тонки и выглядели живее настоящих. На многих виднелись имена. Он отыскал свое: Энже Рамилан Серебряный. В груди потеплело. Он вспомнил, как тщательно выбирал место для своего имени и указал на лист, соседствующий с именем дяди. Два листка, переплетенные между собой, и сейчас были рядом. Когда-то он равнялся на Пайрона, завидовал его высокому росту и умению прекрасно держаться в седле.

Правую ногу крепко обхватили маленькие ручки. Гроу замер. Задрав голову, ему улыбнулась щекастая девочка лет пяти. Не зная, как поступить, он осторожно дернул ногой:

— Отойди.

Девочка вздрогнула и разжала ручки. Пухлые губы задрожали, серо-голубые глаза заблестели как смальты. Испугавшись, что она разревется, Гроу присел на корточки:

— Не хотел обидеть, чего ты хотела?

— Обнять.

Преодолев себя, он раскрыл руки:

— Давай, но быстро. Я тороплюсь.

Хихикнув, девочка повисла на шее. Гроу затаил дыхание, руки опустились. Около уха зазвенел голосок:

— Твои волосы похожи на червяков. Пусть их кто-нибудь причешет, и ты станешь красивым.

— Вот уж спасибо. Отпусти, задушишь.

— Тебе подарить ленточку? – засмеявшись, она потрогала лоскут, удерживающий косички в пучке. Когда-то он был алым и светился на солнце. Мать Гроу обожала яркий шелк. Но ткань давно выгорела и растрепалась.

Слегка отстранившись, Гроу придал лицу более располагающее выражение и заглянул в большие глаза:

— Скажи, герцог приехал в храм? Видела его карету?

Девочка мотнула головой и затеребила подол нарядного платьица:

— А его давно нигде нету. Все говорят, он тут, прячется от них. – Она показала зубы и растопырила пальцы, словно когти. – А брат ругается, что сбежал к королю.

— Вот как? – На губах Гроу застыла полуулыбка. Мог ли Пайрон оставить священные земли на растерзание рахо? Конечно, так и поступают предатели. Но лучше бы брат девчушки ошибся.

Услышав ржание и звон доспехов, Гроу выпрямился. В воротах показались всадники. Начищенные до блеска латы отбрасывали солнечные блики на землю. Праздничные зеленые плащи с вышитыми на спине серебряными гербами сообщали встречным о государственной службе. Гроу признал в конниках дворцовую стражу и взглянул на солнце. До заката оставалось еще несколько часов. Воины явились раньше знати, чтобы подготовить для господ безопасный въезд.

— Ох, прячься! – девочка пронзительно пискнула и побежала к женщине в желтом платке.

Не только она испугалась стражников. Бедняки стихли и попрятались за праздничными столбами и тотемами. Всадники запетляли между опустевшими лавками, бесцеремонно перебрасывая друг другу нехитрый товар. Гроу не стал вникать в тонкости взаимоотношений стражи и бедняков. Его интересовало другое. Похоже, именитые люди поедут прямиком в храм, где после часовой церемонии разойдутся по трем башням, чтобы бросить в чугунный чан с огнем подношения, приготовленные предкам. Значит, нужно попасть в храм раньше и занять удобную позицию. Посмотреть, послушать. Он скользнул за арку и направился вглубь крепости.