Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 51 – Наталия Иноземцева

— Прежде чем вы что-то скажете, выслушайте, – скороговоркой зашептал он дору. – На герцога и священный конвент готовится нападение.

— Нападение?

— Предатели среди стражей. Я точно знаю, это не вы.

— Конечно не я… – приплюснутый нос юноши налился красным. – Вот дерьмище!

— Говорите тише, – Гроу медленно пошел от толпы к многочисленным мраморным столбам, напоминающим серый безжизненный лес. На каждом темнели строки из священных преданий. Он прошел мимо столба с надписью «Говоря ложь, ты род свой клянешь» и обратился к дору, как к рыцарю:

— Сэр, полагаю, вы не видели сегодня лидита Раймота и его паладинов?

— Нет.

— Это потому, что они мертвы.

— Что?!

— Тише. Везде глаза и уши заговорщиков. Ситуация острая. Нельзя поднимать панику, и в то же время нужно предупредить герцога.

— Да, но я-то что… Идти надо к ставшему в отряде…

— А предан ли он короне?

Скрывшись с дором за первыми столбами, Гроу остановился.

— Вы точно не подозреваете никого из стражи?

— Нет, хотя… – Юноша сузил глаза и нервно зажевал губы.

— Осторожнее, к нам идут, – Гроу многозначительно посмотрел за плечо стража.

Дор приоткрыл рот, развернулся и получил удар в основание черепа. Гроу постарался не сломать шею. Он подхватил обмякшего стражника и положил на землю около столба с полустертой надписью «Не чини зла».

Гроу выдохнул. За свою недолгую жизнь он успел нарушить почти все священные заветы. Сжав губы, он принялся стаскивать с дора форму. Стражникам не полагались латы, в основном их защищала кольчуга и кираса, состоящая из грудной и спинной пластины. Никакого золота, только железо. Ремешки сзади можно было пристегнуть только с чужой помощью, наплечники едва держались, шлем оказался велик, а неудобное забрало ограничило обзор. Облачение явно придумал человек, ненавидящий доров.

Гроу торопливо плеснул на лезвие дедова кинжал яд и остатки снадобья припрятал. Сталь засветилась голубым светом. В воздухе появился запах меда. Он закрепил оружие сзади за плащом и оттащил стражника подальше к деревьям. Надежнее было сломать парню шею, но он пришел карать, а не устраивать бойню.

Вернувшись в толпу, Гроу поправил на голове шлем, выпрямился и вклинился в цепочку доров, охраняющих въезд на площадь. Воины глянули на него, но подвинулись. Гроу принялся пристально следить, как герцог подошел к пылающей башне с заготовленным факелом и поджег его. Гроу вспомнил, как вспыхнули волосы матери, снова услышал ее крик и сглотнул. Следом за герцогом к башне подошли и его подданные. Лорды и бароны подносили факелы к священному пламени. Им предстояло привезти огонь в свои дома и разжечь очаги. Пламя, не требующее пищи на холме, в обычном костре теряло силу. Но это никого не смущало. В детстве и Гроу видел в башне неоспоримое подтверждение силы первопредков.

Сейчас он не испытал ничего, кроме разочарования. Около рудников тоже был огонь, непрерывно бьющий из земли и в дождь, и в песчаную бурю. Практичные элраяты сжигали в нем тела умерших рабов. А чудесную силу, непрерывно поддерживающую пламя, они считали скоплением отравленного воздуха в подземных пещерах.

На дороге показался мужчина в белой мантии. Гроу еще издали узнал в нем целителя из храма. Его сопровождали послушники и ученики конвента, они вели с собой мулов, навьюченных корзинами с калачами. В пышки, размером с кулак, прятались глиняные обереги – кому попадалась треугольная пластина с печатью в виде языков пламени, тому разрешалось подойти к башне и зажечь факел. Разумеется, после того, как разъедутся знатные гости.