Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 90 – Наталия Иноземцева

— Что с ним?

— Наэль?

— Ты пил капли?

— Он пришел! – закричал Наэль. – Опять! Видите, видите его?

Предки, бесы, кто-нибудь, заткните его! Гроу развернулся на пятках и ворвался в смятенную толпу. Наэль сидел на полу, вцепившись руками в широкую ножку стола. Рядом валялся берет со скрученными в трубочки записками.

— Я буду первым, – Гроу рывком поставил друга на ноги и вытащил застрявшую в его воротнике бумажку. Грудь налилась болью, заныла ключица. Он пошевелил плечом и прочел записку:

— «Страстная пощечина», – Гроу от души хлестнул друга и поинтересовался: – Брать еще одну?

— Нет! – Наэль прижал к щеке руку и отшатнулся. – Ты… ты…

Гроу прочел во взгляде: «Ты все-таки жив?»

— Да. Рад мне? – он указал кивком на дверь.

— О, предки… – Наэль обратился к изумленной публике: – Друзья, мне и моему… – он посмотрел на Гроу, пытаясь угадать, верно ли уловил посыл, – дру-у-угу надо отойти.

— Простите, сэр, а кто вы?

Перед Гроу встал мужчина, преисполненный чувства собственного достоинства. Его любовь к себе читалось во всем: от изысканных бархатных туфель доаккуратно подстриженных бровей.

— Кто все мы? – быстро проговорил Наэль, испуганно улыбнувшись. – Подобье ли предков, из солнца сотканных? Избранники венценосных или пылью ляжем под их стопами? – Его руки плавно взмыли и опустились в такт голоса. – Затмятся ли имена наши звездами? Или по звездам мы пройдем в мир, Неем созданный? – он прервался и торопливо заключил: – Так кто мы? Как видите, друзья, это сложный, философский вопрос. Мы обязательно его поднимем, но позже. А сейчас простите нас.

К облегчению Гроу, Наэль направился к выходу.

Апартаменты друга детства находились на втором этаже и состояли из трех просторных комнат. Внутри царил немыслимый беспорядок. Поверх горы мужских платьев гордо лежал женский корсет. Бронзовая чаша для умывания была до краев наполнена водой, на дне лежали браслеты и кольца. Среди них возбужденно плавала золотая рыбешка.

Наэль порылся в вещах и вытащил бутыль вина. Она оказалась пустой. Вздохнув, он сбросил вещи со стола и уселся рядом с чашей. Взъерошенные волосы длинными прядями стали падать на лоб.

Гроу закрыл дверь и оперся на нее спиной. Оба замерли.

— Так ты…

— Наэль…

Перебив друг друга, они снова замолчали.

Гроу жестом позволил другу начать первым.

— А я ведь поверил, что приходил призрак, – Наэль кивком отбросил волосы назад и затравленно улыбнулся. – Перестал принимать капли. Вылил их в… – он покосился на чашу и вздохнул: – Я даже хотел на могилу твою съездить. Но в поместье Рамиланов не пускают. И вот ты тут. Живой. Как? Энж, где ты пропадал?

Сколько раз ему придется отвечать на этот вопрос? Гроу мрачно ухмыльнулся:

— Я был в Элрае. Скажи, как я, по-твоему, умер?

— Сгорел в поместье. Вместе с семьей, друзьями и слугами. Я видел твое тело. И другие тела. Ужасная картина. Мне потом снились кошмары, мертвецы звали за собой. Я же тоже там был, но к вечеру уехал. Помнишь?

Нет, таких мелочей Гроу не помнил. Он скрестил руки на груди:

— Наэль, ты верен мне и короне?

— Конечно. Только корона у твоего дяди.

— Да, – Гроу зашагал по комнате, аккуратно огибая вещи, – ты верно подметил. Корона у дяди, а в герцогстве бардак. – Он остановился у больших свечей, расставленных полукругом на полу. Ковырнув носком сапога растекшийся по доскам воск, он выдохнул: – Полный бедлам, как в этой комнате. У тебя квартировал балаган? Где слуги?