Книга Узник клятвы. Шрамы, страница 94 – Наталия Иноземцева

Пусть ушедшее остается в прошлом. Сердце ожесточенно заколотилось. Он обогнул колонны и добрался до злополучного двора. Его встретила чистая площадка и каменная статуя Виона.

Никаких намеков на кострище. В ту ночь здесь стояли деревянные столбы, их готовили для праздничных шатров, а использовали для бесчеловечного убийства.

Столбы убрали и установили дурацкую статую. Для кого? Зачем?

Хотя что он ожидал увидеть? Пепелище и скелеты?

Статуя Виона стояла спиной к зданию.

Ее руки были сведены, а указательные пальцы скрещены. Странная поза.

Гроу вспомнил женщину, уверявшую, что он избранный. Она тоже скрещивала пальцы. Совпадение? А если нет, то что?

Вион смотрел прямо на приземистые треугольные надгробия.

Гроу шумно сглотнул и побрел к могилам. Их было около двадцати. И три плиты из дорогого мрамора. Надписи на них гласили:

«Дэй Рамилан Серебряный».

«Лимея Рамилана Серебряная».

«Энже Рамилан Серебряный».

Ничего, кроме имен, не было. Ни дат, ни девизов. Гроу встал между надгробий отца и матери. Коснулся мокрых плит. Склонил голову.

Он знал, что родители мертвы, знал, что похоронены здесь. Отчего же так больно?

— Здравствуйте, папа, мама. – Все внутри затихло. Гроу больше нечего было сказать. Разве что поплакать. Отец терпеть не мог слезы. Благо шел дождь. В горле защипало. Он втянул носом воздух и подошел к своей надгробной плите.

Что под ней? Очевидно, пусто.

Гроу озадачился поиском лопаты. Побродив, он нашел в разрушенной конюшне несколько хорошо сохранившихся черенков, но самого важного не было. Двери всех денников лежали на полу. Ни дверных петель, ни затворов. Из конюшни исчезли все железные вещи.

Здесь хозяйничали рахо. Других объяснений Гроу не нашел.

Он не копал с рудников, сам вид кайла или лопаты вызывал в нем отвращение, вплоть до рвотного позыва. Но сегодня случай выдался особенный.

Монотонная работа дисциплинировала ум. Доски то и дело ломались. Он отбрасывал щепки и переводил дыхание. Когда подкоп под плитой стал глубоким, в треть его роста, Гроу решил копнуть еще пару раз и закончить.

Что скажут конвент и герцог на то, что могила принца пуста? Кто занимался похоронами?

Доска уперлась во что-то жесткое. Гроу нырнул под плиту и пошарил руками. Внизу лежало нечто длинное, расходящееся ветвями в разные стороны. Грудина и ребра? К счастью, прошло много времени, и веяло от костей только мокрой землей. Он еще немного поработал доской и смог ощупать находку.

Череп небольшой. Все зубы на месте. Торс короткий. Похоже, здесь похоронили ребенка.

Скелет прижимал к груди что-то небольшое, металлическую пряжку или… Гроу потянул маленькую вещицу на себя, кости жалобно затрещали. Справившись, он вылез и очистил находку.

Духи священных капищ! Гроу держал свой золотой браслет, изуродованный огнем. Подарок отца на десятилетие. С этим украшением он не соглашался расстаться даже на уроках фехтования и в походах в баню. Как браслет попал в могилу? Он попытался вспомнить нападение. Виски сдавило, и в голове болезненно запульсировало. Последним воспоминанием было пожелание матери безмятежной ночи. Дальше только огонь.

Пришлось обратиться к логике. Вероятно, кто-то из нападавших снял с него бросает и подложил покойнику. Если тело сильно пострадало от пожара, браслет мог убедить окружающих, что этот несчастный и есть принц. Но проще было убить самого наследника. Неужели дяде так хотелось поиздеваться и отправить его на рудники? Самый добрый человек в герцогстве. Ха. Не стал убивать племянничка.