Онлайн книга «Свидетель»
|
— Мужик, — Туманов ничего не заметил. — Присаживайся. Заиграли первые аккорды песни. Из головы испарились все мысли, кроме одной: все взаправду. Слова пролетали мимо ушей, мешались друг с другом, но это такие мелочи. Единственное, что имело значение — Цой был жив. Калинин слушал, смежив веки, по лицу струились слезы. Он напитывался музыкой, летел вместе с ней, купался в знакомом тембре. Никто не мог так спеть. Никто, кроме самого Цоя. Игла зажужжала, щелкнула, и время вернулось в привычное русло. Сколько прошло? Час, больше? Калинин не знал. Он обнаружил себя на диване с сигаретой в зубах. Вытер влажные щеки, повернулся к Туманову и произнес: — Спасибо. Друг молча передал ему бутылку лагера. Какое-то время сидели в тишине. Калинин пытался выудить хоть пару строчек из прослушанных песен, но на память словно пыльный мешок надели. Только на границе сознания зудела неуловимая каспаряновская мелодия. От этого Калинину было почти физически больно. «Пластинку можно прослушать всего один раз». Издевательство да и только! — Поставим снова? Потом можно на комп копирнуть, я переходник принес. — От расслабленного голоса Туманова стало совсем тошно. — Нельзя. Я договор заключил. Дядя Гриша сказал, что реальности сойдутся и тогда… — Мишань, ты ему веришь? Я этого очковтирателя как облупленного знаю. Думаешь, мне он такого не говорил? Соловьем распевался, ага. Запугивает, всего делов-то. Внутри затеплился луч надежды. Калинин отхлебнул пива и спросил: — Уверен? — Ну конечно! Не знаю, что там с реальностями, но у меня ничего не столкнулось. Слушаю на компе как нормальный человек. Ты чего, один раз послушать за такие деньги! С ума сошел… — Ладно, доставай переходник. Туманов рассмеялся, чокнулись бутылками. Впервые за очень долгое время Калинин почувствовал себя счастливым. * * * — Вы пили? — старческие глаза внимательно изучали Калинина. Что-то изменилось в магазинчике. Колонки молчали, в косых лучах солнца танцевали пылинки. Может, дело в выпитом алкоголе, но казалось, что края постеров чуть трепыхаются, словно от дуновения ветра. Калинин расстегнул пуговицу на рубашке. Ох и жарко здесь! — Было дело, — буркнул он. Пластинка лежала между ними на прилавке, но дядя Гриша не притронулся к ней. — Альбом один раз послушали? — Все-таки объясните, — Калинин начал вышагивать из угла в угол, но вскоре понял, что это плохая затея. Пол показался зыбким, неустойчивым. — Что значит «миры могут столкнуться»? Дядя Гриша взял в руки знакомый кувшин. Потер татуированными пальцами, хмыкнул. Показалось — или среди арабской вязи проступило чье-то лицо? — Понимаете, Михаил, мир держится на правилах. Соблюдайте их — и будете счастливы. Подумайте о том, какая уникальная возможность вам выпала. Калинин скривился. Когда он успел представиться дяде Грише? Хотя какая разница? Не верил он ни единому слову продавца, но спорить не хотелось. По лбу стекал пот, знойный воздух обжигал ноздри. Дядя Гриша улыбнулся. Он взял пластинку и открыл дверь подсобки. Оттуда дохнуло жаром. Калинин сказал: — Вы-то сами соблюдаете правила? — Я их создаю. Калинин махнул рукой и побрел к выходу. Нужно было глотнуть свежего воздуха. Он распахнул дверь ларька — и по пояс провалился в песок. Уделка исчезла. До самого горизонта тянулись барханы, по ним погонщики вели под уздцы верблюдов. Солнце таращилось с неба так, словно мечтало испепелить все живое. Калинин барахтался, пытаясь выбраться, но с каждым движением зарывался все глубже. Воздуха почти не осталось, песчинки хлынули в рот, и тут Калинин понял, что лежит на пороге ларька. Из колонок играла скорбная восточная музыка, голова раскалывалась. Жара доконала? Не хотелось даже разбираться. Он зашагал прочь. |