Книга Функция: вы, страница 113 – Юлия Домна

— Вы не знаете его, – молвила функция.

— Так и есть.

— Вы не знаете их обоих.

Я не ответил. Боль в пальце вытесняла из головы сомнения и междометия.

— Я вижу вокруг вас заботу многих людей. Они считают, что защищают вас, смягчая правду. Но это не так. Вы являетесь издержкой противостояния двух прекрасных умов, сошедшихся в исключительных обстоятельствах. Их борьба создала вашу реальность, обусловила большинство ваших решений. Ее не завершить смертью одного из оппонентов. Лишь крах чужих идеалов освободит вас. Вы можете продолжать следовать за ними, принимая отголоски их деяний за свои. А можете начать борьбу на правах равноправного участника. Но для этого вам необходимо понять, какие из предыдущих решений принадлежали не вам, и отыскать их искаженные истоки. Как раз здесь, преемник… пользуясь случаем, я и могу помочь…

Мы стояли шеренгой. Люди с затмениями в глазах – и я, с половиной подошвы над пропастью. Я смотрел в направлении, которое в привычном мире назвал бы низом, а здесь это было просто…здесь.

— Я не соглашался…

— Разве? – откликнулась госпожа-старший-председатель справа.

— Вы не успели сделать это вслух, – слева заметила она.

Неевклидовы коридоры и немыслимые протяженности по-прежнему выворачивали мое воображение наизнанку. Но их оглушающее величие больше не лишало меня личности.

— Ты можешь отказаться, – услышал я голос Ариадны.

Как и в лифте, все происходило на самом деле. Она была рядом, физически. Я не спал.

— Могу. Но не буду.

— Михаэль.

— Я должен знать.

Конечно, я хотел услышать от нее что-то еще. Неравнодушие к любому из исходов. Я хотел, чтобы Ариадна попыталась остановить меня – хотя бы ради того, кому принадлежала эта правда. Но океаны отступили. За ними стали таять коридоры. Контуры истончались и рассасывались, будто выжженные лучами пустынного солнца, оголяя пронзительную неразмеченную белизну.

— Ваш разум не в состоянии воспринять мои массивы целиком, – услышал я извне, когда внутри ничего не осталось. – Ради безопасности я обедню данные, но не беспокойтесь. Я помню, что мыслительным операциям вашего уровня необходимы образы в качестве посредников. Вы продолжите воспринимать все привычными объектными структурами. Приготовьтесь.

К такому невозможно было приготовиться. Свет превратился во тьму – и не потому, что не стало света. В одну вспышку меня пронзило тысячей тонких нитей. Их густая сеть перекрыла белизну, и все вокруг стало наэлектризованным вселенским полотном. Просветы между связями были испещрены полупрозрачными расчетами. Вычислениями, скрывавшими имена. Вероятностями – и каждая говорила о выборе. Это был исходный код настоящего. Единственно случившейся редакции его.

Все плыло и вздыхало, пульсировало миллиардом жемчужин, в которые (знал я как будто всегда) сворачивались несбывшиеся вероятности. И я вдруг понял, просто понял, о чем говорила госпожа-старший-председатель. Вся правда лежала здесь, передо мной, исток всех мировых событий – в спутанной, взаимопрорастающей грибнице причин и следствий. А на поверхности мы довольствовались лишь ее видимыми плодами, которые по незнанию принимали за самое главное.

Вероятности, время – еще не система. Но это был ее ток. И я принадлежал ему, как все разумные существа мира, и тоже пульсировал где-то здесь разветвляющейся электрической клеткой. Бесконечно далекий от роковых озарений, от оптимизаций, влияющих на страны и жизни миллионов людей, я образовывал свои незначительные связи, и те вплетались в волокна покрепче, в разветвления подлиннее, в слои поважнее, в сети обширнее…