Книга Функция: вы, страница 115 – Юлия Домна

Виктор озадачен не только предложением, но и тем будничным спокойствием, с каким Минотавр не упрашивает, не угрожает, не заверяет в лучшем выборе. Он вообще не прикладывает усилий к тому, чтобы Виктор сказал «да». Он читает почту.

— Крайности, – говорит Минотавр, – то место, где я должен быть. Но мне нужен человек, который проконтролирует середину.

— Иными словами, ты ищешь того, кто будет шпионить за остальными.

— Мне нужен тот, кому все будут доверять. Считай это должностью управляющего. Мы договоримся с Дедалом о том, чтобы выделить тебе в подчинение пару функций. Они обеспечат правдоподобность амплуа, и, если честно, со счетами у нас правда непорядок. Но это потом. То, что мне по-настоящему нужно, – твои былые социальные навыки.

В отличие от большинства, у Виктора – богатое прошлое. То есть буквально: он как раз думает, как вскрыть одну из собственных банковских ячеек, больше никому не принадлежащую (и это ужасно проблематичная история). Но чтобы не вызывать подозрений, он, конечно, всегда немного озадачен намеками на.

— У меня нет навыков внутреннего шпионажа.

— Ты умеешь быть не тем, за кого тебя принимают.

Виктор вежливо думает: много ли ты знаешь?

Минотавр закрывает ноутбук.

— Я знаю, сколько ты приложил усилий, чтобы исполнилась твоя контрфункция. Ты внедрился в его окружение. Подкупал преподавателей. Заставил студенческое общежитие шпионить для тебя.

— С наркоманами по-другому никак.

— Известная чуткость наркоторговца.

Виктор поднимает взгляд. Только взгляд. Не интонацию.

— Я не продавал. Только считал.

— Разумеется. – Минотавр кивает. – Хорошо, что деньги не убивают.

— Макс все равно исполнился бы. Он хотел другой жизни, хотел стать кем-то.

— Хотеть без усилий – это мечтать. То есть быть бездельником.

Виктор вдруг понимает, что, обсуждая Макса, они говорят не только о нем. Между строк сквозит то, что никто не хотел бы обсуждать в запертой мансарде, в атмосфере совсем не профилактического допроса, – и Виктору, конечно, хочется расстегнуть верхнюю пуговицу. Он прикидывает: разговаривал ли Минотавр о том, что случилось с его контрфунцией, с кем-нибудь еще? Не вскользь, вербуя подставное лицо за навыки сомнительной ценности (Виктор хочет рассказать про эффект низкой базы, но…) – а так, чтобы по душам?

— Чего ты хочешь?

— Чтобы всех объединяло нечто большее, чем разговоры о контрфункциях. Чтобы у них появился весомый повод шептаться, замолкать и переглядываться за чужой спиной. Мне нужно переживание, порождающее общность.

— Ты хочешь сплотить их против себя?

Минотавр постукивает пальцем по столу. Он только кажется задумчивым. Он не назначал бы встречу, если бы не был уверен в ее исходе.

— Персонификация опасности снижает тревогу. Демонизация оппонента освобождает эмоции. Итогом этого должен стать островок взаимного доверия, который они создадут, объединившись в своих переживаниях. Внутри него они будут делиться чувствами и способами разрядки, каждый в меру своих… приличий, а значит, будут очень,оченьдруг с другом честны.

Общий враг, знает Виктор по прошлому, мощная командообразующая стратегия. Хочешь мира – готовься к войне (хотя сегодня он готовился только к бухгалтерии). Но Минотавр задает вопрос, на который Виктор всю жизнь отвечал «да», хотя «нет» спасло бы немало юных жизней: