Книга Функция: вы, страница 15 – Юлия Домна

— Да-да, – заметил я в сторону. – В прошлый раз все начиналось именно так. Вот же совпадение…

Минотавр фыркнул, но беззлобно:

— Совпадений не бывает. Есть только оптимизация системы перестановками функций.

— О! Это я точно уже слышал.

— Да у тебя вечер дежа антандю.

Он снова поднялся. Бесцельно прошелся вдоль стола.

— Я хочу сказать, они нам не союзники. Да, конечно, мир думает и ими, и нами. Но если через тысячи лет эволюция перестанет быть такой сукой, перейдя с естественного на рациональный отбор, как сама того хочет, больше всего от этого выиграют люди. Только эс-эйтовцы вмешались в нашу историю не для того, чтобы ускорить переход. Они по-прежнему злы и не собираются нас прощать. Какую бы межвидовую утопию ни имитировали в «Палладиум Эс-Эйт», у людей нет никого, кроме людей, друг друга и… – Минотавр замолк, отвернулся к окну: – Ай, ладно. Неважно. Есть куда более насущные вопросы. Ариадна, верно?

Я не стал возражать. Хоть и хотел. Это была годами отработанная схема.

— Ничего страшного, что Дедал реавторизируется, пока массив не закончен. Если тебе удалось расшевелить что-нибудь, живое подтянется к живому. Остальное – до следующего раза. Главное, пока она спит, ты снова будешь свежим и бодрым. С недельку ты мне нужен таким. На завтра в Эс-Эйте у нас запланирована встреча с одной дамочкой. Мертвые не знакомы с тайм-менеджментом, так что живые разгребают за них, однако она выделила нам двадцать минут позднего завтрака, между старыми делами и новыми обязательствами. Мерит Кречет… Предполагаю, ее назначат преемником Обержина по ряду особых проектов. Тем ироничнее, что он тут ни при чем.

— Это насчет катализатора? – дошло до меня наконец.

Минотавр усмехнулся:

— Мы разрабатывали его на базе обержиновских лабораторий. Долгая история. Но там и без него полно отличных спецов. Кречет – живое доказательство того, что можно быть превосходным ученым, не ловя инфаркт за инфарктом. Представь себе, она помнит времена, когда в городе не было пробок. Это потому, что в ее молодости курьерские дроны не мешали летать на зонтике.

Я растерянно поглядел на больную руку. После Куницы она пульсировала теплом, как от кружки горячего кофе.

— Катализатор бесполезен, пока у нас с Ариадной один физиологический фон, – я сжал пальцы, – мой.

— Верно. Она не получит ни капли, а ты сляжешь с перегревом. В лучшем случае, на сутки у Мару. В худшем – я всю жизнь буду таскать апельсины в элитнейшую дурку.

— Но чтобы вскрыть ее физиологический фон, нужно активировать как можно больше сигнатур.

— Катализатором – который нельзя использовать без физиологического фона.

Усмехнувшись, Минотавр обернулся:

— И правда. Как в древние-добрые.

Про катализатор он заговорил год назад, после четвертой перезагрузки. То есть реавторизации Дедала –так это называлось по-правильному, но я всю жизнь понимал Минотавра через слово, приходилось додумывать. Не могу сказать, что к тому времени у нас не было успехов. Ариадна сама передвигалась, все осознавала и запоминала, ей даже подняли старые права (а у меня после уничижительных замечаний на эту тему иссякли последние отмазки от автошколы). Но в анализах все оставалось прежним. Восстанавливались знания и навыки и то, что я мог бы назвать привычками, если бы знал Ариадну до, но физиологически процесс не сдвинулся ни на показатель. Разум возвращался. Тело оставалось в коме. Тогда Минотавр сказал: нужен рывок. Мару сказал: нужно поспать. Я ничего не сказал, пытаясь понять, как работать быстрее.