Книга Функция: вы, страница 174 – Юлия Домна

Я мысленно застонал. Я знал, что допустил ошибку, не рассказав о том, на что отец Кристы способен. Не добавив: даже энтропы считают его опасным. Не упросив: давай просто не будем его замечать.

Отец Кристы медленно подался к столу:

— Есть такое слово, госпожа Дедал, – профессионализм. Оно не из того же словаря, что трансгуманитарный, поэтому его смысл будет все время от вас ускользать. Однако…

Ольга поперхнулась воздухом:

— Вы, погодите… Вы только что ткнули меня носом в грамматическую ошибку?

— Лексическую – но да.

— Да что с тобой сегодня такое? – удивился Лак Бернкастель.

— Не люблю тратить время на лицемеров.

Ольга отложила планшет:

— Почему вы позволяете себе оскорблять нас?

Роман Гёте смерил ее равнодушным взглядом:

— Вы начали с беспочвенных обвинений. Мы парировали тонкими замечаниями. Но вам это не понравилось, ведь у вас свои планы на наши ответы. Об этом лицемерии я и говорю.

Раздался хлопок. Все посмотрели на Мерит Кречет. Ученая выпустила из рук папку, и та упала на две других.

— О, – саркастически заметила она. – Я только что пересказала три тома.

— Это не исследования Обержина, – сказала Ариадна.

Безмолвие делало ее невидимой, однако теперь она проявилась. И пристальная, бесстрастная, все это время сидевшая справа от меня Ариадна продолжила, глядя еще в одну папку – тонкую, как акварельный альбом:

— Смерть Обержина ни на что не влияет, потому что это не его проект. Пройссу мы возили искру еще восемь лет назад. Под надзором госпожи-старшего-председателя Обержин восстановил, и, вероятно, финализировал работу предшественника. Вы ему помогали. Это проект Пройсса, продолжающий работать без Пройсса. – Ариадна развернула папку, и я увидел фотографию мужчины в очках, полотно обличающих строчек: имя, возраст, образование. – Сколько из этих людей работало в «Эгиде» восемь лет назад?

На разворот досье ученая даже не взглянула.

— Только я.

— Сколько из этих людей работало в «Эгиде» три года назад?

— Четверо. Включая меня.

— И вы готовы подтвердить, что никто из них не причастен к попыткам украсть у Дедала атрибут восемь лет, три года и три дня назад?

— Разумеется.

— Значит ли это, что вам известно местонахождение этих людей в ночь с пятницы на субботу?

— Боже упаси! Но уверена, большинство, как и всегда, находились в квартале. За мостами мало у кого есть жизнь. Наука не терпит любовниц.

Ольга разочарованно цокнула. Похоже, Сцилла подтвердила правдивость сказанного. Ариадна вернула папку к себе и спросила:

— Про Пройсса вы сказали бы то же самое?

Ученая нахмурилась:

— Неужели это до сих пор имеет значение?

— Искра, исчезнувшая тогда, так и не вернулась к Дедалу, – заметила Ольга.

Хорошо, что она об этом вспомнила. В ее присутствии мы с Ариадной не могли позволить себе такой роскошный довод.

Мерит Кречет провела ладонью по краю стола:

— Верно. Мы продолжаем работу Юрия. И да, на его фоне Ян будто вчера закончил универ. Блестяще, не спорю, лучше всех на курсе, но Юрий… не знаю, ему все давалось легко. Ян такой последовательный, вдумчивый… а тот генерил идеи по щелчку, на все смотрел под каким-то немыслимым углом. Мог стать нефрологом, но, к счастью, с детства обожал истории про чуму. Юрия очаровывало, как крошечные неразумные организмы вызывают события планетарных масштабов. Изящество и неотвратимость биологического оружия… – Мерит Кречет помрачнела от собственных воспоминаний. – Да. Про него я сказала бы то же самое. Невозможно было предвидеть, что разум такого масштаба изменит себе и одним жестом уничтожит десятилетия усердных трудов.