Онлайн книга «Функция: вы»
|
— Особи, – эхом повторила Ольга. – Это вы здорово сказали. Мерит Кречет замолчала. Вздохнула: — Хольд знал. Он поддерживал нас, помогал Яну. Это он готовил препарат с помощью искры. Он… Хольд хотел остановить ваши жертвоприношения, понимаешь? И мы можем остановить их, мы с Яном обещали ему остановить, в обмен на… — Не надо ничего останавливать! – воскликнула Ольга. – Спасти контрфункцию – наш выбор! У тех, кого собираетесь спасать вы, его не будет! — Жизнь, – обронил Роман Гёте, – отличный выбор. Гибридизируя физиологию двух видов, «Эгида» оставит в прошлом непреодолимость генетических ошибок, мутаций и повреждений, несовместимых с жизнью. — И как госпожа-старший-председатель будет отбирать нуждающихся? – спросил Лак Бернкастель. – Вы не сможете масштабировать процесс на каждую больницу. Очевидно, будет существовать какая-то элитная группа. Как ГСП собирается определять, кто в нее попадет? — Возьмет пару консультаций? – Отец Кристы дернул бровью в нашу сторону. – Какая разница? Механизм существует и обкатан Дедалом. В наших силах обнаучить его, превратив в конкретный и измеримый процесс. А главное – исключив человеческий фактор. — Человеческий фактор, как ты это называешь, существует не просто так, – возразил энтроп. – Почему, ты думаешь, Дедал делает синтропов не из контрфункций? Зачем создает буфер? Отец Кристы издал звук, похожий на короткий шумный выдох. За восемь лет, что я знал его – лучшую половину его, – я выучил все сквозные смыслы, все интонации дыхания. Эта была усмешкой. — С биологической точки зрения, – стоически продолжил Лак Бернкастель, – пассионарии, которых так жаждет присвоить себе госпожа-старший-председатель, тратят энергии больше, чем абсорбируют. Это неадаптивно, противооестественно для гомеостаза живого существа любого уровня сложности. И так как механизм регулирования подобного энергетического дисбаланса лежит исключительно в плоскости эмоционального и мотивационного, человеческого то есть – как, впрочем, и все другие их отличия, – физиология синтропа посчитает это за дефект. Атра-каотика-сумма редуцирует все предпоссылки к лишним энергетическим тратам, например – способность считать без данных, ведь ее природный резервуар не нуждается в этом умении. Пассионарии станут среднестатистическими обывателями. Тебе лично это показалось бы отличным выбором, Роман? — Неужели ты думаешь, что Ян делал бы контрольные замеры на Охре, не решив этот вопрос? Ты знаешь, она была очень талантливой. Просто ей мало везло. — Его невозможно решить. Такова физиология функций. — Однако мы справились. — Как? — Не твое дело. — Ты издеваешься… — Обычно. Но не сейчас. Роман Гёте перевел взгляд на Ольгу. Он не выпускал когтей, не расплескивал яд, был готовой иллюстрацией к статье о том, как должен решать проблемы цивилизованный человек. Но я все равно чувствовал исходящее от него желание убивать. Незамутненную крестоносную уверенность, что госпожа-старший-председатель направила его сюда, чтобы во имя «Эгиды» перебить всех несогласных. Словами. Взглядами. Доводами. В мире без жертвоприношений это делалось так. Так что прежде, чем он обратился к Ольге, я сказал: — Нет. Просто: — Нет. Потому что мною можно было иллюстрировать статьи «на грани», «какого черта?!» и «что делать, если напротив сидит мудак: три лайфхака на все случаи жизни». |