Онлайн книга «Функция: вы»
|
— Когда Кристе исполнится… мы правда больше не встретимся? Никогда-никогда? Мару понимающе кивнул: — Никогда-никогда. — И все эти истории о том, что кто-то так отчаянно искал встречи с контрфункцией, что однажды на них обоих упал самолет, – все так и будет? Мару удивленно хохотнул. — Поучительная, но малодостоверная байка. Зато сразу узнается тон рассказчика, – он протянул мне раскрытую ладонь. – Пойдем внутрь. Очень холодно. И кстати, сколько ты уже не спишь? Уклончиво пожав плечами, я принял его руку. Мару рывком поставил меня на ноги, и я тут же почувствовал, как безнадежно, до льдистой корки промокли джинсы от сидения на крыльце. — Никто не знает, как именно Дедал совершает перестановку функций. – Он закинул сумку за спину и направился к двери. – Как привязывает их жизни к нашим? Как физиологически делает нас частью себя? И почему, когда контрфункции исполняются, мы начинаем жить в параллельных мирах, даже если ходим по одним улицам? Но, если помнить, что он всегда приходит в последнюю встречу, возможно, перестановка длится все это время? Возможно, в этом истинный смысл наших неслучайно случайных пересечений?.. Я с удовольствием подискутировал бы на эту тему, но в более приятной обстановке. Согласен? Крыльцо омыло золотым светом прихожей. Наши удлинившиеся силуэты покатились по ступенькам, как рулоны черного сукна. — Да, но ведь… – я смотрел, как Мару входит внутрь. – Ты же сам говоришь, они просто люди. А у людей то и дело все идет не так. Куча вещей вынуждает их отказываться от того, что им важно. — С Кристой такого не случится. — Ну а вдруг? Если у нее не получится? Если отец не сможет помочь? Или сможет, только это будет долг на всю жизнь? А если с мамой что-то случится… Крис не переживет это. Она слишком ее любит. Я не смогу, у меня не будет права убеждать ее… Мару скинул сумку на пол. — Значит, убедит кто-то другой. Из темных гостиных арок не доносилось ни звука. Я по-прежнему стоял на крыльце. Мару знал, я мог простоять так очень-очень долго. Я был приучен стоять и ждать. — Ради Кристы жизнь повернула вспять собственные законы, которые наукой признаны фундаментальными. Неважно когда, но она исполнится как функция и сделает то, ради чего Дедал спас ее. Тебе же, как и Дедалу, остается только ждать. Быть рядом, когда это нужно. И не забывать, что́ мы обсуждали много раз. – Мару устало улыбнулся. – В мире, где жизнь осознала саму себя, чтобы защищать нужнейшего, а не сильнейшего, контрфункции – больша́я часть большого солнца. И для того, чтобы оно продолжало греть и светить и каждый под ним выполнял свою оптимизирующую функцию… Я кивнул, и мы сказали это вместе: — Система оптимизирует все. * * * — Ты тут? – спросил я у телевизора. Он не работал, что было странным. Я точно помнил, что запитал его отцовским юбилеем и тем закончил коридор. В тот день было много гостей, детям накрыли отдельно от взрослых, и все мы, раздуваясь от мнимой свободы, травили страшилки по кругу. После Кристы здесь все было не так. Но мою старшую навсегда четырнадцатилетнюю сестру понять было просто. Однажды, спасая умирающую девочку, я выбрал не ее. Подобные вещи не могу остаться без последствий. Наши телевизоры стояли вплотную, стык в стык. Их тонкие металлические рамы напоминали швы между кирпичами, и, подобно кирпичам же, они выстраивали ряды, а те – стены, четыре ряда в высоту, а те – коридоры. Повороты. Пролеты. Их освещал резкий белый свет. Многие телевизоры были соединены кабелями, тянущимися из настроечных панелей снизу экранов. Часть их болталась свободно, как лианы, не подойдя нам по длине. И хоть я пытался запитывать близлежащие сигнатуры друг о друга и не тянуть кабели без необходимости через весь коридор, моя старшая навсегда четырнадцатилетняя сестра умудрялась соединять все со всем, превращая коридоры в серверные джунгли. Я не возражал. В конце концов, она проводила здесь намного больше времени. Она все помнила, никуда не отлучалась. На самом деле Габриэль, а не я делала для Ариадны основную работу. |